Безупречная невеста, или Страшный сон проректора

 — Если проспишь, Тоцкий тебя убьёт! Но сначала это сделаю я!

Ух, как она сорвала одеяло! Оно испуганной овечкой отлетело в сторону. Ух, как она полюбовалась открывшимся её взору образцом мускулистости!

— Прогульщикам — бой! — пригрозила воинственно. В ход пошёл чайник. — Я не позволю запятнать честь академии! Будешь у меня ходить по струнке!

Брызги со лба Джозефа летели в разные стороны.

— Что вы себе позволяете?! — отбивался он от ледяной воды.

И здесь по сценарию должно было идти его возмущение, но он издавал звуки подозрительно похожие на сдавленный хохот. Будто его разбирает смех, но он прикладывает героические усилия, чтобы сохранить серьёзность.

— Тереса, вы превосходны…

Нет, он явно хохотал.

— …в студенческом драмкружке участвуете?

Джозеф аккуратно разжал её пальцы, стискивающие ручку чайника, и отставил его в сторону. Его руки были приятно тёплыми. Ему и ледяная вода нипочём.

Обезоружив Тересу, он прильнул к колбе с сывороткой.

— Вкус, как у крепкого кофе, — поделился Джозеф. — Хотя цвет синий.

Они оба с надеждой глянули на метку. Результата ноль. Да что ж такое? Где справедливость?

И хоть Джозеф уже снова был прикрыт одеялом, у Тересы перед глазами стояло его проклятийное пятно. Какое-то оно подозрительное. Ей показалось, что форма чем-то напоминает сердце.

— Дьер Джозеф, мы должны пробовать ещё и ещё, пока у нас не получится, — решительно заявила Тереса. — Ведь это, похоже, приворот, — выдала она авторитетное мнение, хоть её никто и не спрашивал.

Просто не смогла удержаться. Терзала мысль, что кто-то так подло покусился на её проректора.

— С чего вы взяли? Порча, вообще, может касаться не амурных дел, а карьеры.

— Но форма?

— Что форма?

— Она такая, будто это приворот.

— Разве по форме проклятийной метки можно определить вид порчи? — удивился Джозеф.

Может и нельзя. Тереса не знала. Но шестое чувство подсказывало, что это приворот. Кому нужно портить Джозефу карьеру? А вот заполучить его в качестве жениха, наверняка, много желающих.

— У вашей метки особая форма. Сразу бросается в глаза, — не сдавалась Тереса.

— Что же в ней особенного? — Джозеф отогнул край одеяла и удивлённо посмотрел на своё пятно.

Тереса села рядом на кровать.

— Видите, похоже на сердце? — она, едва касаясь кожи, обвела пальцем контуры.

Джозеф вдруг резко втянул воздух. Тереса взглянула на него. Глаза горели, зрачки расширены.

— Больно? — догадалась она. — А я как раз захватила обезболивающую мазь.

Он промолчал. Не отказался и не согласился. В глазах огонь. Наверно, сильно печёт.

Она достала из кармана тюбик. Выдавила на палец горошину бесцветной мази и принялась аккуратно вытирать.

— Легче?

Мазь должна была действовать почти мгновенно.