Безупречная невеста, или Страшный сон проректора

Джозеф Готцкий??? Не Тоцкий, а Готцкий? И что, отец сватал Тересу именно ему? Именно про него рассказывал, когда приехал из столицы восторженный и довольный? А Тереса, выходит, неправильно расслышала его фамилию? О, отец произносил её с таким придыханием — неудивительно, что послышалось что-то другое. Тем более, что в основном он называл предполагаемого будущего зятя уважительно по имени — дьер Джозеф.

Вот это подвох! Тоцкий — Готцкий, одна маленькая буковка всё меняла. Тереса уже привыкла думать, что её несостоявшимся женихом был проректор, но ошибалась дважды: и не проректор, и не несостоявшийся. Её тут на самом деле замуж отдать собираются.

Согласился, отказался, согласился — это, оказывается, про него, про Готцкого. Выходит, это его Тереса должна невзлюбить и проучить? Она смотрела на лисью физиономию и не ощущала ни малейшего желания становиться его головной болью. Она по-прежнему хотела являться в страшных снах своему проректору, допечь его и довести. Хоть логики теперь в её желании было ноль. Коварство проректора с учётом неожиданно открывшихся обстоятельств сводилось только к тому, что он не был объективен и непредвзят, когда выбирал себе ассистента. Зловредно придумывал всё новые и новые испытания, лишь бы не отдавать эту должность Тересе. Но основной грех с него снят. Он не отказывался быть её женихом, как она думала. Правда, и не соглашался.

— Лерра Тереса, вы обворожительны, — Готцкий подхватил её вторую руку и галантно поцеловал тыльную сторону ладони.

Если так пойдёт дальше, никаких рук не хватит."

"— Ваш отец рассказывал, насколько вы очаровательны. Моё воображение нарисовало восхитительную красавицу, но в реальности вы оказалась в сто крат прекраснее, — ещё одна лисья улыбка озарила лицо Готцкого.

Такого количества комплиментов в единицу времени Тереса не слышала не только в свой адрес, а даже и в адрес первой красавицы академии Моники.

— Она не только красива, Дьер Джозеф, она ещё и очень умна, — отец сиял как люстра в бальном зале. — Я же говорил вам, моя дочь — сокровище.

И отец туда же.

— Да, дьер Патриций, после ваших слов такой её и представлял — умной рассудительной и славной.

Если бы в княжестве существовала премия на самое лукавое выражение лица, её бы без колебаний присудили Готцому.

— А я вас, Дьер Джозеф, никак не представляла, — Тереса решила остудить пыл Чернобурого. — Потому что не могла вообразить, как может выглядеть мужчина, так быстро меняющий решения.

— Ах, милая Тереса, — мягко рассмеялся Готцкий, — у вас ещё и острый язычок. Я окончательно покорён.

Да этого Чернобурого ничем не проймёшь.

— Но прошу заметить, моей вины в этом досадном инциденте нет, — заверил он. — Имело место недопонимание.