Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)

В итоге в один из дней муж позвал меня в кабинет и вручил документ, подтверждающий, что после истечения срока пробного брака двухэтажная прелесть перейдёт ко мне в собственность. Когда-то часть той территории принадлежала одному лорду, которого ещё отец Адама казнил за какую-то серьёзную провинность, а земли разделил между его соседями. С тех самых пор дом и пустовал. Муж сказал, что отправил работников привести его в порядок и обновить обветшавшую крышу. А помимо дома мне достанется весьма солидный участок земли. На сад с огородом и «экспериментальным полем» хватит более чем. Даже маслодельню будет где соорудить. От идеи насчёт масла из кальнички отказываться не собиралась.

Собственно, именно бочонок с ней стал камнем преткновения во время сборов на север. Адам упёрся, что нет места для бочонка с бесполезной дрянью, а я готова была костьми лечь, чтобы отстоять «свою блажь». Под конец муж сдался и дал отмашку, чтобы кальничное масло присоединили к вещам герцогини.

– Хотел бы я иметь такую сестру, как ты, Эмилия.

– В каком смысле?

– Это когда периодически хочется придушить, но всё равно как-то по-своему любишь и даже уважаешь. Но придушить хочется чаще.

– Вот разведёмся, и получишь. Только не забывай потом страдать, выслушивая очередную мою безумную идею!

– Спасибо, что предупредила: заранее буду руки за спиной держать при встрече с тобой.

– Чтобы не пожать мне шею до хруста случайно?

– Угадала! Но больше ничего брать не будем, иначе придётся напасть на соседей, чтобы увеличить территорию приграничной крепости под все твои «нужные вещи»!

А я что? Я – ничего. Действительно собрала с помощью Энид всё только самое необходимое. Не моя же вина, что сундуков оказалось так много из-за того, что мембранную одежду тут ещё не изобрели. Вместе с вакуумными пакетами для хранения.

Глава 38. Север

Такое количество снега я видела лишь однажды, когда ездила в командировку в Екатеринбург. Даже мой коллега не удержался, увидев наутро после отправления за окном купе роскошные громадные ели, утопающие в снегу, и радостно завопил:

– Зима! Сайберия! Мамонты!"

"Как нас не высадили, не знаю, ибо ржал весь вагон после его зычного восклика. Дело было в начале мая, между прочим. Вот и получилось, что уезжали мы в лёгких пальтишках, надетых поверх футболок, а выгрузились на вокзале уже «пингвинчиками», замотанными в шарфы и в зимних костюмах. Но если тогда мы уезжали из весны, а оказались внезапно «в зиме», то попасть из лета в стужу, было ещё более непривычно. Адам говорил, что на севере большую часть года царят снега, метели и заморозки, в книгах, которые он мне дал, также упоминался этот факт, но я всё равно чувствовала себя ребёнком, попавшим в зимнюю сказку.