Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Его единственной опорой и поддержкой.

За убийство, совершенное в состоянии аффекта, ему не дадут много. Год, может, два. А, может, пару месяцев.

Ведь царь слишком ценит адмирала, который единственный может справиться с русалочьей угрозой.

Амара будет ждать и поддерживать Грэма все это время. Станет единственной, кто поможет его в этой страшной ситуации. Целиком и полностью встанет на его сторону, протянет руку…

И не только.

И вот тогда, преисполненный благодарности за такое самопожертвование, Грэм Фрейзер уже никуда от нее не денется.

Он сделает Амаре предложение руки и сердца, едва переступит порог темницы.

— О да, мой дорогой, мой любимый адмирал. Никакая Виола не твоя истинная, она просто мразь, которая убила твою мать, — уже даже не скрывая торжествующей улыбки, пропела Амара. — Пришло время наказать ее за это. Накажи Виолу, мой адмирал. Накажи прямо сейчас!

ГЛАВА 46

Я стояла на балконе, а в моих наушниках играла Ванесса Мэй.

«Storm».

Ладно, ладно, признаю, никаких наушников не было.

Откуда им взяться в этом мире?

И все-таки любимая композиция звучала, не в каких не в наушниках, а прямо в моей голове.

Потому что над морем разыгрался настоящий шторм.

Это была стихия. Буря. Девятый вал.

Грозовое небо то и дело разражалось молниями, а черные волны размером с многоэтажный дом катили и катили на берег.

Проливной дождь барабанил по крыше виллы, по огромным глянцевым листам, по плитке дорожек, пару часов назад раскаленной от знойного солнца.

Где-то далеко над бушующим морем, на самой границе видимости образовалась гигантская черная воронка, которая надвигалась на ощерившийся ставнями и укрытиями город.

Смерч.

Это был самый настоящий смерч.

Потрясающе красиво…

И страшно.

Черное небо.

Черным черно в комнате, озаренной лишь только одним сиянием световых рун.

— Адмирал велел вам спуститься к ужину."

"Незнакомая служанка сказала это и быстро исчезла, будто испарилась в воздухе.

Почему меня терзают плохие предчувствия?

Шлеп-шлеп-шлеп…

Шлеп-шлеп…

Морской котик прошлепал ко мне ластами по паркету и положил умильную морду прямо на колени.

После того, как я выцарапала его из лап дракона, этот малыш не отходил от меня ни на шаг.

Я потрепала его по пушистой голове и поднялась.

— Ладно. Я должна пойти. Я не трусиха. Я не испугалась его дракона! И самого Грэма Фрейзера я тоже не боюсь.

Но сердце испуганно билось в груди, утверждая обратное.

Гостиная была скудно освещена, будто в ужастиках.

Свет падал так, что ровно половины лица мужа со шрамом не было видно. Она терялась во мраке, она была скрыта тенями.

Лишь одно я могла утверждать точно.

Он все так же красив.

С этим его чеканным профилем, чувственными губами и мрачными глазами, которые вспыхивали пугающим кроваво-красным.

Слишком красив.