Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Или… есть? Как ты думаешь, существо? Впрочем, «думать» — слишком громкое для тебя слово. Как ты полагаешь, существо?

На протяжении того, как он говорил, я стояла ни жива ни мертва, завороженная его жутким вкрадчивым голосом. В нем было столько ненависти, столько с трудом сдерживаемой ярости, застарелой боли, что меня кинуло в дрожь.

Оказывается, отношение Грэма к Виоле намного глубже, чем просто ненависть красивого блестящего мужчины к некрасивой, глупой и навязанной жене.

Оказывается, что-то такое между ними произошло аж двадцать три года назад!

Судя по его тону, и сверкающим, как клинки на солнце, глазам, что-то очень страшное.

Вот только, если я сейчас спрошу — что, он просто взбесится!

Или…

Или все-таки нужно спросить?

ГЛАВА 30

Грэм положил большие пальцы на мои надбровные дуги и до боли надавил на них, стискивая мою голову, как железным обручем.

Все это было очень нездорово и нехорошо.

Мне по-настоящему показалось, что в этот момент он может меня убить.

Возьмет, да и раздавит мою голову в лепешку!

Силушки у мерзкого драконюки хватит!

— Я сожалею о том, что тогда произошло, — прошептала я, понятия не имея о том, что же тогда произошло.

— Помнишь наказание за нарушение клятвы? — вдруг мрачно ухмыльнулся Грэм. — Скажи, что помнишь. Тогда я пойму, что тебе хотя бы не все равно…

Я изо всех сил напрягла память, пытаясь воскресить детские воспоминания Виолы, но ничего не получилось.

— О таком не сожалеют, тупица. Прощения за такое вымаливают, годами стоя на коленях, а не выходят замуж за того, кого ты предала. Впрочем, это слишком сложно для твоего понимания, инфузория.

С этими словами Грэм, отпустил, наконец, мою несчастную голову, пренебрежительно откинув меня назад.

А я поклялась себе выяснить, что же такое в детстве совершила Виола, что он теперь так люто ее ненавидит."

"— То, что ты обманываешь меня, что хочешь убрать руны красоты, ясно как белый день, Виола, — совсем другим, скучающим тоном произнес Грэм. — Ты много раз собиралась это сделать, а в итоге приезжала из клиники со все новыми и новыми уродствами. На этот обман я не поведусь. Если бы ты хотела убрать руны, то начала бы убирать их, а не делала новые.

— Это вышло случайно… Зато смотри, я вернула себе нормальные глаза.

— Умолкни, — резко перебил Грэм. — Меня не интересуют твои дешевые объяснения. Предлагаю сделку. Мне наплевать, сколько еще рун ты на себя наложишь, хоть сто. Я дам тебе денег. В обмен на это ты прекратишь разыгрывать свой идиотский спектакль и сделаешь то, что мне от тебя нужно. Даже такая малахольная, как ты, не может не понять всю выгоду этой сделки.

— Какой еще сделки?

— Деньги в обмен на ребенка и наш скорый развод, — цинично усмехнулся муж. — Идеально для тебя.