Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Вместо капусты решила использовать замаринованную морковку по-корейски. Так вкуснее будет!

Солдаты наблюдали за моими манипуляциями, исходя голодной слюной.

— А работает-то как ловко да красиво, одно удовольствие смотреть, — заметил кто-то.

Когда благоухающая запеченным мясом, специями и овощами шаурма была готова и завернута мной в бумагу, я протянула ее темноволосому солдату с синими глазами, который стоял поодаль ото всех и не принимал участия в этих гусарских подкатах.

— Приятного вам аппетита! — улыбнулась.

Парень полез за деньгами, но я остановила.

— Не надо. Это угощение.

Ведь я не забыла те несколько монеток, что он мне когда-то протянул…

У его товарищей по службе буквально отвалились челюсти.

— Вот тебе раз! И за что Эрику такие почести?

— За человечность, — уже без улыбки ответила я и собралась захлопнуть свое окошко.

— Эй, эй, милая леди, а нам шаурму? — горячо возмутился усан. — Сейчас не поедим — будем весь караул голодными ходить!

Тогда я ткнула пальцем в объявление, которое повесила рядом с окошком:

«Продавец вправе отказать в обслуживании без объяснения причин».

С той стороны раздались возмущенные крики и даже мольбы голодных солдат — и поделом им.

Конечно, моя выходка была неразумной — надо продавать шаурму всем, вежливо при этом улыбаться, и не вызывать подозрений…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Расскажут же всем теперь, какая в новом ларьке хозяйка — сука!

Но…

Я чисто принципиально не стану готовить свою шаурму этим мерзавцам!

Ночь выдалась хлопотной — около двух ночи мой ларек атаковали рабочие, которые косяком шли с устричной фермы, усталые и голодные после смены. Брали мою горячую и свежую, с пылу с жару шаурму, ели по дороге, а потом заваливались спать.

Зато солдаты больше не подходили — видимо, Бодур уже успел растрепать товарищам, что в шаурме ему в обслуживании отказали.

Плоховато — несмотря на работников фермы, мой ночной доход снизился, что было неприятно.

Может, нужно было обслужить противного усана?

Ну, уж нет!

Я придумаю что-нибудь, но завтра, когда посплю. Сейчас почти пять утра и я еле держусь на ногах, а мне еще фаверолей на завтра мариновать!

Сделав дело, я проверила Листочка, который безмятежно спал в своей кроватке — по-прежнему с человеческими ногами и прилегла на свою кушетку.

ГЛАВА 64

Но, несмотря на усталость, сон долго не шел.

Я думала о маленьком русалочьем царе и о той ответственности за него, которая лежала теперь на моих плечах.