Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

Однако Исаеву разница в габаритах не помешала отвести от меня какой-то странный взгляд, мельком посмотреть в лицо ожидающему Вадику… и с силой врезать ему кулаком в живот.

Хотарский согнулся пополам!

— За что, понял? — вскинул брови Демьян, равнодушно глядя, как гора мышц пытается откашляться. Я в это время пыталась подобрать челюсть, Зараев тихо отступил на лестницу, а Аленка машинально вжалась спиной в Липницкого. Эмоции на лице Эльфенка вообще никак расшифровке не предавались, но блондинку он приобнял. Вот честно, не было бы для меня все так печально, я бы уже на розовые сопли извелась, радуясь за этих двоих!

— Да, — прохрипел Вадим и поспешил покинуть поле боя, однако успев повернуться и бросить многозначительный, предупреждающий и какой-то тяжелый взгляд… мне?

А я тут, собственно, каким боком?! Я откуда могу знать, где данный шкаф успел накосячить?!

А непреодолимый и неотвратимый писец в лице одного антихриста, свалившегося почему-то именно на мою голову, тем временем шагнул в мою сторону… И вот тут я почему-то испугалась по-настоящему!

— В обморок только не падай, — неожиданно ухмыльнулся шатен. Расплывшись в поистине дьявольской улыбке, парень внезапно наклонился и, подхватив под коленки, взвалил себе на плечо!

Какого ж броненосца египетского эта сволочь вытворяет?!

— Отпусти! — задергалась, пытаясь освободиться, но Исаев спокойно перехватил мои ноги, коими я пыталась ему съездить если не по наглой физиономии, то хоть куда-нибудь и звучно приложил ладонью по моей пятой точке. Шлепок вышел звучный, мой визг ничуть не хуже. И ведь даже не обидно было, а банально больно!

Меня проигнорировали и с непрошибаемой уверенностью поволокли на улицу. Я дергалась, пытаясь освободиться, даже ущипнуть нехристь попыталась, но мне шлепнули еще раз. И куда больнее!

Пришлось покорно прекратить опротивление, выражая на родимом трехэтажном все, что я думаю о ситуации в целом и конкретно об одном студенте в частности. Меня еще раз приложили, снова молча и намного слабее.

Я понятливо заткнулась и обвисла — ягодица уже горела огнем.

Честно говоря, я думала, что нас на улице встретят громким смехом, гоготом и бурными аплодисментами. Ни фига. На парковке, куда меня целенаправленно пёр шатен, царило странное оживление, грохотала музыка, слышался чей-то басовитый конкретный такой ржач, но кажется мне, сия пирушка не в честь нашего эпического появления. Да и потом, когда наши элитные студентики «Сектор газа» слушать стали?

В душе шевельнулось еще более нехорошее предчувствие и тут…

— Заюшечка моя, я тут не понял, а какого хрена ты на чужом плече висишь?

Всё. Писец, как говорится. Приехали!

Глава 8

— Харлей, — из груди вырвался обреченный стон.