Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

— Так конечно! — еще раз покачал головой охранник, с неподдельным беспокойством глядя на девушку, — Сутки через трое, не глядя на учебу, самочувствие или еще какой катаклизм. Прям до слез ее жаль становиться, когда после работы этой проклятущей, да университета вашего аккурат раз в три дня домой приползает. Бледная, худющая, круги под глазами, но все хихикает, да улыбается, о самочувствие моем справляется… Добрая Аня девочка. Отзывчивая. О других печется больше, чем о себе.

— А когда она на работу уезжала последний раз вы не знаете? — задумчиво прищурился парень, начиная улавливать какую-то важную мысль. Ту, что никак не желала оставить его в покое…

— А то как же! — почти оскорбился старичок, — Вчера, как обычно, в семь утра отбыла. На занятия-то она куда как позже выезжает, я ее машину всегда загодя прогреваю, у меня и график ее расписанный есть…

— Вот оно, что… — негромко произнес Полонский, как-то по-новому посмотрев на спящую рыжую и, поудобнее перехватив девушку, кивнул, — Спасибо за беспокойство. Куда мне идти?

— А вон там лифт, тут рядышком, — охранник высунулся в окошко и указал рукой на дверь, — Пятый этаж, последний, слева квартира ее, она у Серафимы Карловны снимает, уже полтора года как. Ты уж позаботься о ней, ладно? Анечка мне как внучка уже стала, сердце разрывается, глядя на нее такую!

— Конечно. Еще раз благодарю, — кивнул парень и направился в указанную сторону, но уже планируя на обратном пути как следует поболтать со словоохотливым пенсионером. И хотя лучше бы это было сделать сейчас, пока мужчина был куда более расположен к беседе, говоря на эмоциях все, что думал и о чем знал, тяжесть тела Солнцевой давала о себе знать. Да, девушка казалась легкой, но и невесомой пушинкой все-таки не была.

До нужной квартиры молодой человек добрался легко, как открывал дверь — вообще отдельная история, благо возле двери оказались относительно невысокие перила, на которые он и поставил ногу, придерживая тело рыжей на весу, освобождая себе одну руку, чтобы отпереть дверной замок.

Попав вовнутрь, он скинул обувь и прошел в квартиру, почти сразу же поняв, кому она принадлежала ранее… Он был здесь когда-то, еще учась в выпускном классе школы, и хорошо знал ее бывшего владельца. Оставалось только удивляться и гадать, как именно Солнцеву свела судьба с представителем нетрадиционных сексуальных меньшинств, умершим не далее, как пару-тройку лет назад…

Где была спальня, Богдан знал и уже немедля направился туда, не оглядываясь по сторонам. Впрочем, он и так заметил, что с тех пор интерьер, так нравившийся Станиславу Зырянову, а для остальных их общих одноклассников просто Стасику, ничуть не изменился за прошедшее время.

Что странно.