Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

От повысившегося давления прорвалась огромная дыра посередине, а вдобавок к ней, порвалась горловина, натянутая на трубу с водой!

Фонтан стоял — закачаешься! И угадайте, кому пришлось лезть в его центр, чтобы перекрыть кран на трубе? Правильно, не таракану же!

Короче, когда я мрачным взглядом осмотрела окружающую обстановку, порванные шланги, мокрые машины, смахнула с лица капли воды вместе с косметикой, мои милые работнички все, как один, нарвались на штраф. Приличный. А чуть позже еще остались и без зарплаты, но это уже после уточняющего звонка вышестоящему руководству. Я, конечно же, позлорадствовала, не без этого.

На что в отместку мои обидчивые мальчики посреди ночи… отключили мне отопление в администраторской!

В итоге, когда в ворота застучали первые ранние клиенты, к кожаному дивану я фактически примерзла. А так как с сухой одеждой вчера возникли некоторые проблемы, спать я легла в одной влажноватой футболке и сырых кедах, и поутру вполне закономерно кашляла, шмыгала и хрипела. В общем, получила полный набор простудившегося организма.

Надо ли говорить, что в универ я едва приползла, безнадежно опоздав на первую пару? Благо по телефону кое-как отвязалась от Липницкого, что горел желанием встретить меня разнесчастную на парковке возле корпуса. Не хватало еще, чтобы он из-за меня лекции пропускал!

Хотя самой, признаюсь честно, очень хотелось свалить, что называется, до дому, до хаты…

— Солнцева, это как называется?! — раздался над головой звонкий, гневный голос преподавательницы по основам бухгалтерского учета, Елены Николаевны Беликовой, — А ну встать, немедленно!

— Простите, — хрипло и гнусаво отозвалась, кое-как садясь на своем стуле. Оторвать голову от парты было делом практически невозможным — слишком она тяжелой оказалась, — Мне чуток плохо. Можно я еще тут поваляюсь? Ну хоть совсем немножко? Пожалуйста!

— Солнцева, — пораженно ахнула женщина, стоящая передо мной и всплеснула руками, — Да на тебе же лица нет! Живо в медпункт! Почему не сказала, что ты больна?

— Да кому вы верите, Елена Николаевна? — раздалось скептичное откуда-то с последней парты, — Наша рыжуха наверняка притворяется, что б ее отпустили домой. Все же знают, кто и что ее ждет после занятий.

— Колмацкий, захлопни варежку, — бросила за спину, не имея сил даже на то, чтобы просто повернуться, — И без тебя голова раскалывается. Что происходит между мной и Исаевым — не твоего ума дело. Андестенд?

— А если нет? — послышался смешок уже кого-то другого, — Мы же тоже хотим посмотреть, что он с тобой сделает!

— А гланды повидлом не намазать, Личаева? — хрипло каркнула, резко поворачиваясь. Настроения язвить не было вовсе, да и желания убивать, если честно, тоже.