Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

Если б не одно но: бабушка Лександрыча нас сватать взялась! Не, я за Миху, конечно горой, а за его репутацию вообще последние валенки продам, но встречаться с этим двойным агентом? Да боже упаси!

— Почему двойным? — поинтересовался умирающий от смеху Верещагин.

— Не, а ты что думал, на него временное помутнение тогда накатило? Фигушки! Как мне потом сообщили под пытками, неробкая бабуля-то о тайной жизни своего внука не в курсе. Прикиньте, она вообще не подозревает, что тот на страшном монстре ездит, с не менее страшным монстром сомнительную дружбу водит, в тряпье ужасное одевается и песенки похабного содержания слушает! Серьезно, ребят, Мишутка в ее представлении тихий скромный мальчик, примерный студент, гений архитектурной мысли! Умница, красавец, не пьет, не курит, с сомнительными компаниями дружбу не водит!

«Сомнительная компания» поржала в полном составе, по достоинству оценив двойную жизнь улыбающегося Алехина.

— Рыж, а она чё, реально тебе его сватала что ли? — пробасил Харлей, явно не ожидавший такого поворота событий.

— Реально? — вскинула брови Солнцева. — Шутить изволите, моська небритая? Да она мне каждый раз соловьем изливалась, в красках расписывая, какой у нее замечательный мальчик, как дивно мы с ним друг другу подходим, и какие у нас славные детки будут!"

"— А она, случаем, больше ничего тебе не описывала, не? — многозначительно хрюкнул Харлей, которого банда поддержала радостным подвыванием и косыми взглядами в сторону застонавшего от унижения Михаила.

— Описывала? — иронично протянула местная оторва. — Харлеюшка, да она мне всю его подноготную выдала! Включая точный размер его достоинства, справку об отсутствии болячек, подробное описание и список его любимых поз и твердые заверения, что ее ненаглядный внучок вообще еще девственник!

Комната сотряслась до основания, содрогаясь от несдерживаемого гогота. Полегли абсолютно все!

Исаев тихо стонал, откинувшись на спинку, Олег наоборот, уткнулся лицом в стол, чудом промазав мимо тарелки с остывшим шашлыком. Остальные парни подвывали уже откуда-то из-под столов, а Харлей, свалившись на диван, громко ржал, дрыгая ногами. Официантки торопливо выскочили в коридор и закатывались уже там, тихо сползая по стенам, а красный, как вареный рак Михаил, медленно раскуривал сигарету. И среди всего этого за столом невозмутимо сидела рыжая рассказчица, потягивая свой мохито, поглядывая на катающийся рокеров, довольная по самую маковку произведенным эффектом.

— Ну и… — заикаясь, кое-как спросил рыжебородый, с трудом пытаясь подняться. — Как оно там?

— Харлей! — треснул кулаком по столу пунцовый до невозможности Алехин.

— А ты свои данные дай, сравним, — невинно похлопала глазками неугомонная рыжая ехидность.