120 дней Содома, или Школа разврата

Но и этого ему оказалось мало: он встал и объявил, что его фантазия предрекает ему более сладкие наслаждения, ничего не объясняя, потащил за собой в будуар Фаншон, Адониса и Эркюля. Появился он лишь на оргиях. Но вернулся столь распаленным, что позволил себе в течение вечера множество разных других капризов, о которых правило, которого мы пока придерживались, не позволяет рассказать нашему читателю.

Наконец все отправились спать, и Кюрваль, этот непостижимый Кюрваль, которому на эту ночь была предназначена божественная Аделаида, его собственная дочь, который мог провести с нею самые сладостные часы, был найден на следующее утро распластанным на страшной Фаншон, с которой он творил мерзости в продолжение целой ночи, тогда как Аделаида и Адонис, лишенные его ложа, оказались: она на маленьком тюфячке, брошенном на пол, а он в маленькой узкой кроватке, задвинутой в дальний угол будуара.

День шестой

В этот день настал черед епископа подвергаться мастурбации; он явился. Вероятно, если бы в школе Дюкло содержались ученики, а не ученицы, монсеньор не устоял бы. Но маленькая щель внизу живота представлялась в его глазах столь великом злом, что, окажись он даже в объятиях самих граций, пыл его погас в ту же минуту, как он увидел бы эту проклятую дыру. Сопротивлялся он доблестно; полагаю, что не произошло ни малейшего восстания плоти и операция затянулась. Не трудно было увидеть, как хотелось епископу, чтобы все восемь девочек провинились в чем-нибудь, и он мог бы назавтра – в печальный день субботних экзекуций – наконец насладиться, подвергая их всех наказанию. Таковых уже насчитывалось шестеро; кроткая, нежная Зельмира должна была стать седьмой, и разве, по чести говоря, она не заслуживала этого? Разве наслаждение, которое предстояло вкусить при ее наказании, не делало это действие справедливым? Впрочем, оставим это на совести мудрого Дюрсе и продолжим повествование.

Список правонарушительниц пополнила и прекрасная дама – нежнейшая Аделаида. Ее супруг, Дюрсе, желал, как он выразился, показать, что к ней не будут более снисходительными, чем к другим, а совершила она проступок, направленный как раз против него самого. Будучи с ним в известном месте, она при оказании ему услуг после неких действий не была столь безупречна, как этого требовалось. Либо она противилась вообще, либо действовала неумело, а может быть, все объяснялось выдумкой Дюрсе, но ее занесли в книгу наказаний к вящей радости общества."

"После не отмеченных ничем необычным визитов к мальчикам перешли к тайным усладам в часовне, усладам тем более пикантным, тем более редкостным, что в них было отказано даже тем, кто был призван доставлять эти наслаждения.