120 дней Содома, или Школа разврата

Тут Дюрсе прервал рассказчицу:

– А у нее была красивая задница, у твоей сестры?

– Один-единственный штрих даст вам представление об этом, монсеньор, – отвечала Дюкло. – Знаменитый художник, получив заказ на изображение Венеры с великолепными ягодицами, через год пригласил ее моделью после того, как напрасно обошел всех парижских сводниц в поисках подходящего.

– Ну что ж, раз ей было пятнадцать лет, а среди наших девочек есть ее сверстницы, сравни-ка ее зад с теми, что имеются в нашем распоряжении, – продолжал Дюрсе.

Дюкло, взглянув на Зельмиру, сказала, что здесь нет никого, кто не только задом, но и лицом мог походить на ее сестру.

– Ну-ка, Зельмира, – сказал финансист, – подойди и покажи мне свои половинки.

Зельмира относилась как раз к его квадрилье. Прелестная девочка подходит, трепеща от страха. Ее кладут ничком у подножия дивана, подкладывают подушки, зад приподнимается, маленькое отверстие у всех на виду. Распалившийся распутник целует и щупает то, что перед ним представлено. Он приказывает, чтобы Юлия возбуждала его. Приказание исполняется. Его руки блуждают повсюду, похоть опьяняет его, маленький инструмент с помощью Юлии на мгновение крепнет, распутник изрыгает проклятья, сперма бежит потоком, и в эту минуту звонят к ужину.

Описать изобилие одного ужина – значит описать их все. Но поскольку всеми была уже испытана сладость извержения и надо было восстановить силы, на этот раз пито было особенно изрядно. Зельмира, получившая прозвище сестрицы Дюкло, оказалась героиней оргии, и каждый стремился расцеловать ее зад. Епископ даже излился туда, трое же остальных удовлетворились лишь новым восстановлением плоти, и компания отправилась почивать в том же порядке, что и накануне, то есть каждый с той женщиной, что была с ним на диване, да в придачу четверо прочищал, пребывавших после обеда в резерве.

День третий"

"Герцог был на ногах к девяти утра. Именно с него начиналось участие в уроках, которые Дюкло должна была давать девочкам. Герцог устроился в кресле и целый час проверял на себе различные прикосновения, мастурбирование, виды надругательств над девочками, позы каждой из них, ведомой и направляемой их наставницей. Можно легко представить, до какой степени разожгла его эта церемония. С большим трудом удалось ему удержаться, чтобы не выплеснуть сперму, и, гордясь этим, он присоединился к своим друзьям с видом хладнокровного триумфатора. Кто еще мог бы проявить подобную стойкость! Тут же побились об заклад и установили пятьдесят луидоров пени каждому, кто не удержится во время утренних уроков.