120 дней Содома, или Школа разврата

Что бы ни говорила ему эта малютка, отлично понявшая, что происходит нечто противу правил, герцог стоял на своем, твердя, что он в своей постели с Алиной, определенной ему в жены на эту ночь. А поскольку с Алиной ему были позволены известные вольности, запрещенные до поры до времени с Софи, то, когда он вознамерился поставить ее в удобную для своих излюбленных забав позицию, и бедняжка, не изведавшая еще ничего подобного, почувствовав, как в узкую калитку ее девичьего зада ломится непомерная булава герцогова члена, испустила вопль ужаса и голышом выскочила на середину комнаты. Герцог с чудовищными проклятьями последовал за нею, по-прежнему уверенный, что гонится за Алиной.

– Ну ты, драная ж… а, – кричал он. – Тебе что, впервой разве?

Пытаясь ухватить беглянку, он промахнулся и рухнул на кровать Зельмиры и обнял девочку, решив, что наконец-то Алина образумилась. Обращаясь со второй жертвой таким же манером, как и с первой, герцог решительно двинулся к завершению своего дела, но как только Зельмира поняла его замысел, она по примеру подружки закричала и кинулась спасаться бегством. Между тем первая беглянка, видя, что нет другого способа уладить это недоразумение, кроме как отыскать свечу и кого-нибудь, не утратившего ясной головы, за тем и другим кинулась на поиски Дюкло. Но та, напившись за оргией, как свинья, лежала без чувств в постели герцога и ничем не могла помочь. Отчаявшаяся Зельмира, не зная, что же еще предпринять, слыша, как взывают о помощи все ее подружки, отважилась вбежать к Дюрсе и поведать ему о том, что происходит. Дюрсе мирно расположился в постели со своей дочерью Констанцией. Та, мгновенно уразумевшая все, поднялась с ложа, не внемля грозным крикам пьяного Дюрсе, который пытался ее удержать, крича, что ему необходимо кончить. Констанция взяла свечу и поспешила в комнату девочек, где и застала их всех, в одних рубашках бегающих по комнате. Герцог пытался поймать то одну, то другую, полагая, что он имеет дело все с той же Алиной, попросту заколдовавшей его на эту ночь. Констанция разъяснила ему в конце концов его заблуждение, попросила позволить ей отвести его туда, где в его собственной спальне ждет готовая на все услуги покорная Алина. Герцогу, которому из всех услуг требовалось только попользоваться задом Алины, дал себя увести, милая девица приняла его как должно, и все успокоилось. Констанция вернулась к Дюрсе, в комнате девочек наступили мир и покой.

Над этим ночным приключением вволю потешились утром. Герцог оправдывался тем, что был очень пьян, и хотя он, к несчастью, пытался нарушить девственность, но раз этого не произошло, его надо освободить от уплаты штрафа. Его уверили, однако, что здесь-то он как раз ошибается, и ему придется заплатить порядочную сумму.