120 дней Содома, или Школа разврата

Я пристроилась на низенькой скамеечке между его вытянутыми ногами, и, расстегнув ему штаны, извлекла оттуда некое подозрение на член, нечто дряблое, чахлое, никак не то, что называют оружием мужчины; несмотря на все свое отвращение, я истово приложилась к этим мощам, надеясь, что во рту у меня в них пробудятся признаки жизни; надежды мои оказались обманутыми. Я взяла в рот этот призрак, распутник приступил к своему делу: он не ел, а прямо-таки пожирал свеженькое, только что снесенное мною яичко. Минуты три он давал мне свидетельства самого яростного сладострастия: сучил ногами, вытягивался, стонал. Да только все это ничуть не прибавило крепости жалкому инструменту, ему пришлось, чуть всплакнув от досады у меня во рту, с позором удалиться восвояси, оставив своего хозяина изнуренным, изможденным, измученным – печальное следствие великих утех сластолюбия. И все же, когда мы возвращались, старый греховодник произнес: «Хвала дьяволу! Никогда не видел, чтобы срали так бесподобно!»

При возвращении мы застали лишь аббата с красавцем-племянником, они занимались своим делом, и подробности их занятий я могу вам изобразить. Аббат дю Кудре был исключением из правил этого общества: он никогда не заимствовал чужую любовницу и никому не уступал свою. Лишь этим отличался он от д’Окура, впрочем, все происходило точно так же, и мы застали его стоявшим на коленях перед ложем, на которое опирался молодой человек, подставив задницу своему милому дядюшке. Дядюшка принимал в уста все, что ему эта задница выдавала, заглатывал с явным удовольствием и не переставал дрочить свой член, который мы едва смогли разглядеть у него между ног. Ничуть не смущаясь нашим присутствием, аббат излился, приговаривая при этом, что с каждым днем дитя срет все лучше и лучше.

Вскоре появились развлекавшиеся вместе Марианна и д’Окур, следом – Депре и дю Канж, которые позволили себе, по их словам, лишь потискать друг друга в ожидании меня. «Потому что, – объяснил Депре, – мы – старые приятели, не то что вы, королева моя прекрасная; я вижу вас впервые, и вы внушаете мне самое страстное желание как следует позабавиться с вами».

– Но, сударь, – сказала я ему, – господин советник все у меня забрал, и я ничего не могу вам предложить.

– Что ж, – произнес он с улыбкой, – я ничего у вас и не прошу. Я сам вас всем обеспечу.

Любопытствуя разгадать эту загадку, я последовала за ним. Едва мы закрыли за собою дверь, он просит у меня позволения всего лишь на минуту воспользоваться моим задом и расцеловать его. Я соглашаюсь, он три раза проводит языком по моей дыре, сосет ее, а потом расстегивает свои штаны и просит, чтобы я вернула ему то, что он проделал только что со мной.