Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

Пришлось напомнить себе, что первая брачная ночь случается в жизни большинства женщин. И если они это пережили, то я тоже переживу.

Придя к этому выводу, я извлекла из саквояжа ночную сорочку и расчёску. После чего направилась в ванную в искренней надежде смыть эту выматывающую нервозность. И мне действительно полегчало, но лишь на время, а спустя час, когда я – чистая, причёсанная и облачённая в не самый пристойный наряд – вернулась в спальню, эмоции опять забурлили.

Просто, пока наслаждалась водными процедурами, тут ужин накрыли, а ещё… в спальне был Ид.

Он выглядел совершенно обычно – то есть прихорашиваться перед свиданием не пытался. Единственное принципиальное отличие – на муже были шелковые пижамные штаны и короткий, надетый на голое тело халат.

Сама спальня освещалась теперь обыкновенными свечами, которые являлись декорацией романтического ужина, и этот полумрак тоже заставил сердце подпрыгнуть.

По-настоящему полегчало лишь после того, как муж окинул мою ночную сорочку пристальным взглядом, неожиданно сглотнул и предложил:

– Вина?

– Да!

Первые полбокала выпили молча и без тоста, только чокнулись для приличия. Затем были лёгкие закуски, следующие полбокала и моя попытка начать не связанный с предстоящим действом разговор.

– Ид, а что будет с мастером Льюисом и Норсом?

– Полноценное расследование, суд и тюрьма.

Я немного растерялась.

– А… помиловать их нельзя?

– В каком смысле? – спросил ищейка недоумённо.

– В смысле отпустить. Они же из-за меня попались.

Я опустила глаза, понимая, что говорю глупость, но ведь действительно из-за меня. Если бы с ними была другая девушка, не знакомая с Идгардом, им бы, вероятнее всего, удалось заговорить законникам зубы.

– Айрин, они преступники, – всё же сообразив, о чём пытаюсь сказать, отозвался Ид. – Причём не такие, как ты, а настоящие. И то, что раньше Льюису удавалось избегать наказания, – случайность. Твоё чувство вины здесь неуместно.

Я непроизвольно поджала губы – увы, но всё равно виноватой себя чувствовала. А вот муж мнение точно не разделял, сидел и искренне над моими эмоциями потешался.

– Кстати, о других преступниках, о твоих родителях, – подкладывая мне кусочек печёной рыбы, сказал он, и я напряглась жутко. – Завтра утром придёт Осберт, проконсультируемся с ним, подумаем, что можно сделать."

"– Как Осберт? – не поняла я.

Нахмурилась, подумала, а сообразив, выдохнула:

– Эта встреча с Осбертом была запланирована? Или…

– Или, – перебил Ид. – Я послал ему записку.

– Погоди. Хочешь сказать, что ты…

– Написал ему, что мы поженились, – подтвердил Ид, и я опять потянулась к бокалу. Увы, тот был уже пуст. Мужу пришлось проявить галантность и долить.

А после нового глотка я впала в настоящий ступор.