Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

В-третьих… да мало ли какие там причины! То, что происходит сейчас, – это не влюблённость, а переизбыток эмоций, только и всего.

– Айрин? – окликнул заметивший неладное Вирдж, но я отмахнулась.

Открыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и вновь подступила к холсту.

Забыть. Просто забыть и не вспоминать ни в коем случае. Ничего не было. Вот не было, и всё.

Глава 12

Из студии мы с Вирджином вышли только вечером, после того как на пороге появилась горничная, возвестившая, что ужин практически подан. Будущий великий скульптор идти не хотел, сопротивлялся, мотивируя это тем, что практически закончил заготовку, но я была непреклонна – вцепилась в «возлюбленного», и всё.

О примирительном обеде, который так и не состоялся, вспомнила лишь очутившись в столовой и увидав незабвенное трио. Это стало поводом для лёгкого недоумения – интересно, почему они передумали? Решили, что утренних извинений достаточно? Или вообще мириться уже не хотят?

Как бы там ни было, спросить я не могла, поэтому просто поздоровалась со всеми и уселась за стол. А подхватив салфетку, всё-таки не выдержала, и… да, бросила взгляд на Идгарда."

"Старший из «поросят» был абсолютно спокоен и совершенно невозмутим. Он, как и всегда, сидел напротив, рядом с родителями, Осбертом и Тунором. В том же, что касается взгляда, его я тоже поймала, причём на сей раз Ид глядел настолько пристально, что кто-то даже не выдержал и кашлянул.

И вот странность – это «кхе-кхе» было очень невесёлым, и ищейка на него среагировал. Сразу перестал изучать моё лицо и переключил внимание на стоящие на столе блюда.

Но Идгард – это ладно, истинный ужас ситуации заключался в том, как повела себя я. Неожиданно и абсолютно непроизвольно я залилась краской, даже кончики ушей запылали.

– М-да… – тихонечко прокомментировал кто-то. Кажется, Осберт.

Пришлось немедленно, сию секунду, собраться и вспомнить о том, что у меня как бы возлюбленный есть. И сказать, обращаясь к Вирджу:

– Милый, будь добр, положи мне во-он того салата.

Третий не менее ужасный прокол – великий скульптор не понял. То есть не сообразил, что обращение «милый» адресовано ему.

Как итог я легонечко пнула «возлюбленного» под столом и, хотя действовала предельно осторожно, от жуликоватого семейства манёвр не укрылся.

– Кхе-кхе, – выдал на сей раз… лорд Джисперт.

А через пару минут, когда втравивший во всю эту историю Вирдж изволил вспомнить о своём статусе и таки поухаживал за дамой, маркиз кашлянул ещё раз и спросил весело:

– Детишки, а вы ни о чём не хотите нам сказать?

«Детишки» дружно удивились, отчего улыбка маркиза сразу стала шире. Остальные, включая и леди Элву, и герцога Раванширского, тоже разулыбались. Только Ид остался как будто хмур и точно невозмутим.

– Ты о чём? – буркнул Вирдж.