Брак по принуждению, или расплата за грехи отца

— Представляю, как они сейчас будут разгневаны, — пробормотала я. — Ведь ни причёску не сделать, ни макияж…

— Всё пустое. Пусть не переживают. У моего друга имеется целый штат обслуживающего персонала, в том числе есть и садовники с малярами.

— Очень смешно, — скорчила я гримасу.

Булат засмеялся и приобняв меня, шепнул на ушко:

— Расслабься. Всё пройдёт идеально, Кристина. Я ведь и правда, пошутил. У Фила есть и визажисты и стилисты, так что ты и твои сёстры будете красавицами.

— Сейчас им допишу, — сказала я.

Но не успела, так как от Наты прилетел гневный ответ.

Пришлось писать длинную смс-ку и объяснять, что так надо.

Господи, как же я ненавижу такую вот суету. Хочу вернуться к своей размеренной, понятной и уютной жизни.

Но, наверное, никто не любит, когда его выдёргивают из зоны комфорта и заставляют делать всё не так, как ты привыкла.

Поглядела на Булата.

Ну, что ж, готова признаться, я совсем уж и не против стать его супругой. А чем чёрт не шутит? Всё может быть — вдруг, я и есть его вторая половинка?

С чего я это решила?

Ну-у-у… Такая умопомрачительная и крышесносная совместимость в сексе не бывает у случайных людей. Правда?

Запаковать свадебное платье так, чтобы оно не помялось — это верх искусства. Теперь я это точно знаю.

Женщины, что работают у Булата по дому настоящие кудесницы. Они не только уложили мои вещи, необходимые для свадьбы, но и уложили всё аккуратно и так, чтобы сохранили свой первоначальный вид.

Сёстры, как и я в этот день, Булата ненавидели.

Раннее-раннее утро, суета со шмотками, переживания… Одним словом, женщины не любят быстрых перемен, особенно, когда это касается свадьбы.

Правда, у нас с Булатом, была ооочень неординарная ситуация.

Мы уже летели порядка двадцати минут над густыми лесами тайги, но очень скоро леса и степи сменятся морем.

Мой отец всё это время с начала взлёта буравил напряжённым взглядом Булата, потом, не выдержав, сказал в микрофон, что был прикреплён к наушникам.

— Я всё ещё нахожу эту вашу договорённость отвратительной, Булат Авазович.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Папа! — воскликнула я.

Сёстры виновато на меня взглянули. Их убеждения и уговоры тоже не работали.

Булат наклонил голову набок и поднял свою тёмную бровь:

— Договорённость…. Хм. А есть некоторые люди, которые находят лично меня отвратительным.

Отец сощурил глаза и поинтересовался с притворным удивлением:

— Неужели есть такие смельчаки?

— Не стоит гадать, ведь ясно как день, что вы, Николай Матвеевич сами входите в число этих «добрых» людей.

— Папа! — шикнули на него мои сёстры.