Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Зато Мегакрут, который успокаивал и уверял Люсю, что уж для него она точно всегда будет феей, повысил рейтинг в глазах своего объекта обожания.

— Смотри, вон в той стороне Мидоригайулла, самая высокая гора, о которой я тебе говорил, а вон там самое большое и глубокое озеро Шапсиам, а во-о-он в той стороне, за горой Машшуколлийкой, каскад красивейших водопадов, — возбужденно вертел меня во все стороны Ашшур, когда мы, перелетев границу с Драконьей Грядой, озирались вокруг на палубе летающего дилижанса.

Я думала, что Ашшур обернется драконом и полетит сам, но он сказал, что хочет разделить со мной момент первой встречи с его родиной. По дороге Ашшур много рассказывал о природных чудесах и красотах драконьей земли. По его словам выходило, что там просто рай на Таларии. Цепь гор, ледники, термальные источники и гейзеры, живописные озера и каскады водопадов, ущелья и реликтовые леса с тысячелетними деревьями — все это по отдельности можно было встретить и в разных уголках Таларии, но все вместе — только в Драконьей Гряде.

И когда мы перелетели за цепочку Сализеериновых гор, что служили границей с драконьими землями на дальнем востоке, убедились в словах Ашшура собственными глазами.

Ашшур не переставал болтать ни на минуту, таская меня за руку по палубе то в один конец, то в другой. Глаза его горели, а весь вид выдавал радостное волнение и возбуждение. Видеть его таким было непривычно, и я улыбалась, глядя на его мальчишеский восторг.

Смущало меня только пристальное внимание Кантора, сумрачно следящего за нами цепким и ревнивым взглядом.

С Кантором я тоже поговорила, все ему рассказав. Он постарался принять информацию с достоинством, но я видела, как больно бьет его каждое слово.

— Хорошо, — сказал он в конце, — но он не достоин тебя, Досифея. И когда в очередной раз он обидит тебя, я буду рядом. Я всегда буду рядом с тобой, Фея, я, а не он.

Ашшур как будто не замечал ни взглядов Кантора, ни моего смущения, когда на глазах соперника держал меня за руку или приобнимал, показывая куда-нибудь вдаль.

— Смотри, это типичный образец архитектуры нижнего декаронства первых двух тысячелетий шарихмашаранского правления, — загораживая от Кантора и обнимая сзади, указал он мне на затейливое архитектурное сооружение, вписанное в скалу, с башнями над ней.

Изящное, устремленное ввысь, с витыми, как закрученные спирали, опорами-столбами и высокими игольчатыми башенками, оно напоминало вытянутые вверх декоративные песочные замки, украшенные длинными спиралевидными макаронами.

— Внутри гнездо занимает всю скалу. Большие, просторные залы расположены на всех уровнях. Видишь выступы-площадки? Там, где они, — там и зал.