Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

— Я, богиня-мать всего сущего и всей жизни, явилась народу Таларии, чтобы совершить суд, вынести приговор виновным и привести в исполнение, а также решить дальнейшую участь Таларии.

Все упали ниц перед явлением богини. Она возвела себе в воздухе полупрозрачный, похожий на ледяной трон и чинно в него уселась.

— Я предоставляю слово моему сыну энжелу Архи-левлусилы, — возвестила богиня.

По храму прошелся шепоток: «Сыну? Сыну! Сыну…»

— Слушается дело о нарушении заветов нашей богини-матери драконьим племенем. Кто должен соблюдать эти заветы? — строго спросил энжел.

Выглядел он величественно и гордо. У меня от вида энжела побежали мурашки. Впрочем, они от него бежали с первой нашей встречи. Я сразу почувствовала в нем что-то необычное. Оно было мне непонятен, я не сталкивалась никогда с энжелом и его магией, поэтому меня это и напугало.

— Каждый дракон, — прозвучал нестройный хор голосов драконов, в числе которых был и голос Ашшура.

— Кто должен следить за соблюдением этих заветов? — задал следующий вопрос энжел.

— Гроза Драконов и совет старейшин, — ответил, выйдя вперед и склонив голову, отец Ашшура.

— В круг призываются Гроза Драконов и старейшины драконов, — возвестил энжел.

И в середине зала образовался магический круг суда — тот, чье дело рассматривается судом, попадает в него в начале суда и не может выйти до вынесения приговора. А иногда и сразу приведения его в исполнение.

Гроза Драконов смело вошел в круг, прямо смотря перед собой и гордо держа голову. В отличие от старейшин, на лицах которых был страх.

— У меня нет претензий к Грозе Драконов. Он всегда действовал, как велит ему сердце, соблюдая мои заветы и защищая интересы драконов, и старался, чтобы они не шли вразрез с интересами всей Таларии, — возвестила богиня. — Единственное, в чем его можно упрекнуть, это в том, что он часто шел на поводу своей избранной вразрез со своим сердцем, душой и интересами своих детей. Но это последствие связи избранных. И отвечать за это ему предстоит не передо мной, а перед своими сыновьями. Мой сын Анкаршэ… — богиня перечислила родовые имена отца Ашшура, — покидает круг до вынесения приговора всем драконам.

Отец Ашшура растерянно озирался, оказавшись за пределами круга, в котором остались старейшины, прятавшие свои глаза от взгляда богини.

Богиня назвала его своим сыном, так же как и энжела. Так это не энжел ее сын, а она хочет показать, что не только драконы ее дети. А также энжелы… и, может, все остальные жители Таларии?

— Верно, — одобрил мою мысль Ашшур и подмигнул.

Вот это да! Так че, сейчас спесивые драконы обломают свою избранность о…

— Перечислите заветы богини-матери, — велел энжел, прервав мои злорадные мысли.