Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

– Кажется, Мирка нашла своего герцога, – зашептала, поглаживая затылок и целуя в щеку.

– Признаюсь, я ревновал тебя к Аарону, – улыбнулся Барт, поднимаясь по лестнице

– Отелло мой, – хмыкнула и поцеловала в губы.

Бартольд тут же перехватил инициативу, сминая губы, зарываясь в волосы. Оплела торс ногами, предвкушая сладкую брачную ночь. Руки мужа беззастенчиво пробрались под подол платья и сминали попу. Он нащупал ручку двери и, крутанув, зашёл.

– Кхм, – кашлянул Орэт. – Гвардейцы не уехали.

Зажмурилась, подавила разочарованный стон и завозилась. Барт выпустил меня и, тяжко вздохнув, уставился на вольготно устроившегося маркиза. Подхватила чистые вещи и юркнула в ванную. Быстро ополоснувшись, переоделась в сорочку и пропустила мужа. Пока Барт не вернулся, копошилась в шкафу, чувствуя взгляды Орэта.

– Завтра закончишь, уже поздно.

Полковник мягко потянул в кровать, поцеловав в плечо, и хлопнул дверцей гардероба. Мы разлеглись, как вчера, бутербродиком. Прижалась к груди мужа и смотрела в окно, перебирая курчавые волоски.

– Так что там решила с Ромой? – внезапный вопрос от Бартольда прогнал весь сон, я резко села и уставилась на мужчину. Перевела взгляд на Орэта. Тот тоже открыл глаза и нахмурился. - - Почитал немного, не так всё и ужасно.

– Ты про книгу, – выдохнула, укладываясь обратно. – Я передумала его травить.

– Кто такой Рома? – вклинился Орэт.

– Король Албании, – хмыкнул муж, растирая спину.

– Албании? А где это?

– Не в этом мире, – буркнула я. – Всё, спим.

Барт хохотнул, поцеловал в лоб и довольно быстро уснул. Ко мне сон не шёл, я раздумывала об Аларде и его непонятном интересе. О его словах, сказанных с такой решимостью и уверенностью. В одном король прав: если мужчина хочет, он горы свернёт ради своей цели.

Постепенно усталость взяла верх, и я провалилась в сладкое сновидение. Мне снился незнакомец. Смуглый, широкоплечий, жгучий брюнет. Под ним клубилась серовато-чёрная дымка, ластясь к голым стопам. На его красивом мужественном лице ни одной эмоции, но взгляд пронизывающий, тяжёлый, волнующий. Мужчина был в белых льняных шароварах. И всё. Он ничего не делал, просто стоял и смотрел, чуть склонив голову набок.

Утром меня разбудили поцелуями. Бартольд ласково поглаживал голые ножки, целовал в губы, щёки, подбородок, шею. Промычала, улыбаясь. И, сладко потянувшись, обняла мужа.

– Светлого утра, – прошептал Барт, целуя вновь в губы.

– Привет, – согласилась, поглаживая затылок.

Кинула быстрый взгляд, Орэта уже не было в комнате. Бартольд избавил меня от сорочки и, съехав чуть ниже, захватил в плен своих губ вершинку. Выгнулась, развела шире ноги, обнимая его, и охнула от горячей волны возбуждения.

Муж умело разжигал во мне страсть. Знал все потаённые местечки и находил их языком и губам.