Нечаянное счастье для попаданки, или Бабушка снова девушка

— Так что мы делаем: гардероб или…

Но женщину внезапно прервал граф:

— Госпожа Гу, скажите, что вы просто неправильно надели на этот манекен платье, — граф с удивлением на лице подошел к одному из манекенов, стоявших в углу зала. На нем было тонкое шелковое платье, изюминкой которого было то, что его лиф начинался под грудью при этом плечи и рукава были скромно прикрыты, а вот грудь манекена была полностью обнажена. — Наверное, на него забыли надеть нижнюю рубашку?

— Граф, вы совершенно отстали от моды! — возмутилась женщина, но глаза ее при этом смеялись. — Это писк столичной моды прошлого года. В таких платьях самые смелые модницы ходили на балы и приемы.

— Я так понимаю, эта мода уже не пищит, раз платье стоит в углу, — пробормотал граф, рассматривая манекен с непередаваемым выражением лица. Перевел взгляд на меня, вернее, на мою грудь, задумчиво улыбнулся, кашлянул и снова посмотрел на манекен. — Кажется, я многое пропустил."

"— Да, мода на такие наряды уже прошла. Почему-то после того, как дамы появлялись в них на балах, количество дуэлей в столице значительно возросло, что вызвало неудовольствие монарха. — И внезапно добавила: — Признаться, я понимаю мужчин. Вот вы, граф, как бы отнеслись к тому, что на грудь вашей спутницы кто-то бы беззастенчиво пялился, а в танце так и вовсе непонятно что себе позволял?

Граф почему-то снова посмотрел на мою грудь, даже не утруждаясь поднять взгляд выше. Неожиданно нахмурился и произнес:

— Н-да…

Я демонстративно скрестила руки на груди, и граф, снова кашлянув, наконец отвел взгляд, как будто и не смотрел в мою сторону!

— Почему же оно до сих пор висит тут?

— До провинции модные тенденции доходят с опозданием. И иногда у нас находятся смелые девушки, которые решаются надеть такой фасон.

Глаза графа словно помимо его воли снова уставились на мою грудь. Да что же она ему покоя-то не дает?!

— Меня такие фасоны не интересуют, — на всякий случай произнесла я. — Я девушка простая и платья предпочитаю самые что ни на есть классические.

Глаза госпожи Гуревье смеялись, но больше она ничем не показала, что ее забавляет ситуация. И я женщину хорошо понимала. Сама бы потешалась на ее месте. Видимо, граф засиделся в поместье и изголодался по женской ласке, вот его и штормит.

— Отлично, — произнесла госпожа Гуревье и тактично меня отослала, чтобы поговорить с графом тет-а-тет: — Тогда садитесь на диванчик выбирать ткани и фасоны. Сейчас мои девочки принесут вам альбомы.

Пришлось идти, хотя я и не отказалась бы послушать их с графом тихую беседу. Почему-то мне казалось, что она касалась меня, и я чуяла подвох. Но не могла понять, в чем он заключался.