Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

До нее быстро дошло, что рядом свободный богатый глава рода с высоким положением.

– Ой, не слушайте ее, – сладенько пропела она, – выдумывает все. Что с ведьмы неотесанной взять. Ну как такая, как я, может на что-то надеяться. Вы же мужчина солидный, а я… – Она снова тяжело вздохнула и пригладила плюгавенькому ворот сюртука.

Надо с ней поосторожнее. Какие-никакие, а мозги там шевелятся.

– Миленина… Алевтина! – Валевски зашуганно отступил от Мамии.

Но куда там! Липучка приклеилась снова. Мне только на радость.

– Муарти, ведите себя спокойнее! Миленина…

– А что я, ректор, – приложив ладонь к груди, состряпала на лице выражение крайнего непонимания, – от чистого же сердца поздравила!

– Что ты несешь, Алевтина! Что за вздор! Муарти, оставьте в покое мою руку…

– Я не могу, ректор. – Глаза Мамии наполнились искренними слезами. – Вы же видите, она черная ведьма. И… она угрожает мне. Этот ее жених…

Молодец, прямо зауважала эту особу! Так натурально играет. Мне аж стыдно за себя стало, так загнобила бедную скромную девицу.

– Какой еще жених?! – Валевски силился сообразить, что происходит. – Он Алевтине не жених! Сколько раз повторять? Наг должен съехать из башни девушек. Сегодня же!

– Да, – кивнула Мамия.

– Нет, – выдохнула я и скривилась, выпуская слезы. – Как же он мне не жених! Что вы такое говорите, – прижала ладони к лицу, – не смейте! Мы с Яни любим друг друга. Уже обсудили размер кладки для наших будущих змеят. А вы… так жестоки! Сами-то счастливы со своей невестой, а меня разлучить с любимым хотите. Мамия, вот если бы вас разлучили, ты бы расстроилась?

Муарти закивала и прижалась к Валевски сильнее.

– Довольно! – рявкнул он. – Что за представление, Алевтина? И что вообще с тобой происходит? Твои волосы стали темнее. И сила… – Он словно принюхался, хотя, может, и показалось. – Ты… быть того не может!

– Все верно, – оскалившись в милейшей улыбке, сложила руки на груди, – я ведьма, господин «Подать мне пачку брокколи». И да, темная. Одного не понимаю – что в этом удивительного? Меня же поэтому и доставили сюда. Не за красивые же глазки.

– Тебя вообще не должно быть здесь! – неожиданно грубо рявкнул он и выдернул ладонь из захвата Муарти.

– А где же мне быть? – Нагло ухмыльнувшись, приподняла бровь.

Он, казалось, растерялся.

– Это все… Миленина!

– Да-да, господин Валевски, – Мамия закивала и вновь ухватилась за рукав ректорского сюртука, – это все она! Напала на меня и грозилась проклясть!

– Не грозилась, а обещала, – процедила я зловредно.

Девица побледнела.

– Алевтина, прекратить!

На нас уже обращали внимание студенты, и Валевски не мог не видеть этого.

– Все эта девчонка… Злата! Все ее вина! Мерзкая маленькая гадина, давить ее нужно было сразу.