Нежная стерва, или Исход великой любви

«Рыбник», молодой мужичок в ярко-красном пиджаке и с озабоченным лицом, томился в ожидании за центральным столом общего зала, ну, еще бы – о татами-рум он и слыхом не слыхивал! Коваль улыбнулась, протянув ему руку, и он поцеловал ее, встав и пугливо оглянувшись.

– Я рад, что вы нашли время поужинать со мной, Марина Викторовна! – начал он, убедившись, что, кроме двух здоровенных телохранителей, больше никого нет. И ни слова о сгоревшей дотла базе…

– К сожалению, Валерий Дмитриевич, наше общение омрачает ваша попытка кинуть меня, – сощурилась Марина, усаживаясь за стол.

– Это недоразумение, уверяю, поэтому и пригласил вас сюда, чтобы лично доказать, что моя продукция имеет высокое качество.

– Сырые креветки есть собираетесь? – полюбопытствовала она, махнув мэтру и небрежно бросив, не глядя в меню: – Якитори, сякэ маки, сашими унаги и саке, Кирилыч. – Марина собиралась есть любимые блюда – шашлычки из курицы, роллы с охлажденной семгой, филе угря.

– Сию минуточку, Марина Викторовна! – почтительно склонился тот, раскрывая перед Мариной небольшой футлярчик, в котором лежали ее персональные лакированные хаси, оставшиеся на память от Черепа – настоящие японские хаси, сделанные из сакуры и инкрустированные бирюзой.

– Так что там с креветками? – снова обернулась к «рыбнику» Марина.

– Если вы пожелаете – да! – твердо пообещал он.

Она в этом и не сомневалась, как и в том, что, захоти она, этот коммерс землю жрать будет, не то что креветки.

– Интересно… – Хотя у нее возникло ощущение, что это не что иное, как дешевый понт, но фирмач в самом деле велел официанту принести поднос сырых креветок. Марина молча наблюдала за ним, пощелкивая лакированными хаси, а он, глядя ей в глаза, принялся глотать сырые креветки, чуть сбрызнув соевым соусом.

– И что – вы надеялись поразить мое воображение? – спросила Коваль, отпивая саке. – Спешу огорчить – кроме расстройства желудка, вы ничего не добьетесь. А я пересмотрю условия контракта и еще штраф наложу приличный, чтобы неповадно было в следующий раз.

– А вы жестоки, Марина Викторовна! – заметил он, отодвигая поднос. – Я и так по вашей милости по миру пойду, а вы еще про штраф…

– Что есть, то есть! – согласилась она. – Но не советую разговаривать в подобном тоне – иначе не только деньги, здоровье можно потерять. Я очень не люблю, когда меня пытаются кинуть, а потому настоятельно рекомендую вам подумать о своем будущем и о будущем вашей семьи, Валерий Дмитриевич.

– Угрожаете? – мрачно предположил покрасневший коммерсант, и Марина очаровательно улыбнулась:

– Да бог с вами! Предупреждаю. И потом – кроме сгоревшей базы, у вас еще есть неплохой коттедж… думаю, он тоже будет неплохо гореть.

– Я сдаюсь! – поднял руки фирмач.