Нежная стерва, или Исход великой любви

Марина пожала плечами, потянувшись за сигаретой:

– Я ж как лучше хотела! Кто еще научит ее правильно с тобой обращаться, если не я? О тебе же забочусь, дорогой!

– Вот спасибо! – ухмыльнулся Егор и вдруг подхватил на руки, зажав рот, и понес в спальню, на ходу вытаскивая из кармана наручники. «Ах ты, сволочь, за бумагами он зашел!» – разозлилась Коваль, и, когда Малыш, бросив ее на постель в спальне, попытался приковать за руку наручником, вывернулась и выхватила из-под подушки «вальтер»:

– Еще шаг, и я тебя убью.

– А сможешь? – насмешливо осведомился муж, однако испытывать судьбу не стал, зная, что слов на ветер его любимая не бросает. – Убери ствол, детка, давай спокойно поговорим.

– Я не могу говорить с тобой спокойно. Я вообще никак не хочу с тобой говорить, – проговорила Марина, но пистолет опустила.

– Вот и умница. Ложись, девочка, а я лягу рядом – так нам всегда было проще разговаривать, ты помнишь? – Егор протянул руку, чтобы коснуться ее руки, но Марина бросила в него подушку, и он увернулся, все-таки ложась рядом с ней и обнимая. – Что ты сделала со мной, Коваль? Я не могу жить с тобой, но без тебя мне просто невыносимо, – тихо сказал он, гладя ее ноги, открытые коротким шелковым халатиком. – Ты упрямая, вздорная, неуправляемая, у тебя нет никаких условностей, комплексов… Но, с другой стороны, ты нежная, покорная, ласковая, ты идеальная любовница, с тобой любому хорошо, ты любой каприз можешь исполнить. Как мне жить с этим всем? А как – без этого?

– Боюсь, у тебя нет выбора, – усмехнулась Марина, положив голову ему на грудь. – Это все только в комплекте, к сожалению, по-другому не получится…

Они долго еще лежали так, обнявшись, и молчали. Марина вдруг поймала себя на мысли, что не знает уже, хочет ли, чтобы он вернулся. Вряд ли она изменится, скорее – нет, и он тоже, просто возраст уже не тот, и жизненный опыт мешает. Вот такая любовь…

– Мне пора, – сказал вдруг Егор, поднимаясь, и Коваль еле удержалась, чтобы не попросить его остаться. Он хотел поцеловать ее, но она отвернулась, и, постояв над ней минуту, Егор ушел. А Марине остро захотелось грохнуть что-нибудь о стену. Вот эту вазу, например…

Она приехала в офис к девяти утра, в строгом костюме и с гладкой прической, чем поразила в самое сердце изумленного такой переменой Розана.

– Надо же! А я думал, ты вся в коже явишься! – ехидно заметил он, подсовывая ей бумаги на подпись.

– Отвали! Давай-ка лучше пересмотрим контракт с фирмой, что поставляет морепродукты в «Шар», а то шеф жаловался, что креветки странные какие-то были последний раз. Ты разберешься или я?

– Давай лучше я, – ответил Серега. – С тобой фирмач боится разговаривать.