Нежная стерва, или Исход великой любви

– Серега, не надо, – попросила Марина, – мне так паршиво, если бы ты только знал.

– Да прекрати ты! Это пройдет, точно тебе говорю! Мы еще погоняем с тобой на джипе, кто кого, вот увидишь! – пообещал он, похлопав ее по колену, обтянутому джинсами, но она не почувствовала его руки.

– Слушай, Розан, мне нужно срочно увидеть Бурого. Я понимаю, это против закона, он не должен приезжать ко мне, мы должны бы на нейтралке где-то стрелку забить, но в таком виде я просто не могу… ломает меня, понимаешь, не хочу, чтобы кто-то видел меня в этом кресле…

– Да не вопрос, ты что? – откликнулся Розан. – Он мужик с понятием, давай я к нему проедусь, расскажу, что почем, не думаю, что откажется. Только я не врубаюсь, зачем тебе с ним стрелка?

– Я должна поговорить с ним про гибель мамедовской бригады, сама должна, понимаешь? Так будет правильно.

– На хрен нам эти головняки? Что выяснять то, чего не изменишь уже? Нас с тобой все равно голой рукой не ухватишь.

– Да, особенно после того, как вы с Хохлом самостоятельно вырезали мамедовских! – ядовито заметила Марина. – Это чья же голова такое придумала, позволь тебя спросить?

– А то ты не знаешь! Твой драгоценный опять попутал берега, народный мститель! – съязвил в ответ Розан, отхлебнув кофе. – Хохол мне позвонил ночью, говорит, так, мол, и так, в Коваль стреляли, она в больнице, киллер в «Роще», а Малыш велел всех мамедовских под нож пустить, мол, бараны только так и умирают. А мы ж люди исполнительные, сама знаешь! – развел он руками с простодушным выражением на лице, словно речь шла не о людях, а действительно о стаде баранов.

– Ладно – Хохол, он просто боец, но ты-то! Где твои мозги в тот день ночевали, а?

– Ты ведь не хуже моего знаешь, что когда Малыш сказал сделать, то лучше сделать и вопросов не задавать.

– Объясняю еще раз – он ничего не может вам приказать, он коммерс «подкрышный». А то, что при этом он мой муж, все равно не дает ему права распоряжаться моими людьми! – отрезала Коваль, опуская чашку на стол и протягивая руку к пачке сигарет. – Усек, Розан?

– Усечь-то усек, но ты ему об этом скажи, – вздохнул Серега, незаметно подвинув пачку ближе, так, чтобы Марина могла взять ее, не двигая свое кресло. – Ладно, поехал я к Бурому, потом отзвонюсь.

Он поцеловал хозяйку в щеку и отбыл, а Марина с трудом добралась до постели, попыталась сама лечь, но не смогла и крикнула Хохла. Тот возник через секунду, легко поднял ее из кресла и положил на постель.

– Я так давно не видел тебя… можно?

– Валяй, только быстро – скоро Егор приедет, – разрешила Коваль, не усмотрев в этом ничего, кроме желания телохранителя вспомнить, что же именно он охраняет.

Хохол осторожно снял джинсы, потянулся к пуговкам черной трикотажной майки.