Нежная стерва, или Исход великой любви

– Вы хоть наручник-то отстегиваете иногда? – поинтересовалась она у Розана, разглядывая пленника.

– Да, Марина Викторовна, – отозвался тот, начиная играть по правилам – Коваль уже не была подругой, она была боссом, с которым разговаривают соответственно.

– Ну что, уважаемый? – обратилась Коваль к сидящему на полу мужчине. – Так дела не делают, правда? Я четко исполняю свою часть уговора, и у тебя нет проблем, ведь так? А что делаешь ты? Пытаешься кинуть меня? Это, поверь, еще никому не удавалось, и ты тоже не будешь первопроходцем в этом неблагодарном деле. С сегодняшнего дня ты будешь платить мне не десятку, а двадцатку «зелени» за свою попытку меня надуть, а за косяк с Азаматом – отдашь еще сто штук. Будем считать это компенсацией за моральный вред, да?

– У меня такой суммы нет, – отрезал наглый коммерс, глядя на нее.

– И я при чем здесь? Я ведь не спросила, есть ли у тебя эти деньги, я сказала, что ты мне их ОТДАШЬ. Уловил разницу?

– Разницу-то я уловил, но взять мне их негде.

– Вот только не надо давить мне на жалость, – скривилась Марина, устав от бесполезного разговора, окончание которого ей и так было известно, – разыгрывает он мне тут бедного сироту! Твой ресторан приносит очень неплохую прибыль, поэтому у тебя должна быть заначка, вы, уроды, всегда на черный день держите, я знаю. Ну так твой черный день наступил – чернее не бывает.

– Если я отдам эти деньги, где гарантия, что вы меня выпустите, а не прихлопнете? – спросил, облизывая пересохшие губы, мужчина.

– Ты еще способен торговаться со мной? Не сто, а сто пятьдесят! – отрезала Коваль, разворачиваясь и направляясь к двери. – Срок – сутки, время пошло. С тобой поедут мои мальчики, мутить не советую. Розан, отправь с ним дроздовских, – кинула она Сереге.

– Понял, Марина Викторовна.

Оказавшись на свежем воздухе, Марина с наслаждением закурила, жмурясь от слепящего глаза снега.

– Коваль, ты серьезно про сто пятьдесят сказала? А вдруг не отдаст? – с сомнением спросил Розан, набрасывая ей на голову капюшон шубы.

– Куда ему деваться, отдаст, и платить двадцатку тоже будет, не рыпнется. Будет думать в другой раз, как и что.

– Не боишься, что к Азамату за подмогой кинется?

– Опять подставляешься?

– Ой, да брось ты! Лучше вот что скажи мне – деньги из «Золотого орла» не нашлись, конечно?

– Не спрашиваешь, – перемял плечищами Розан. – У управляющего и нашлись – этот урод решил под шумок погреться, ну и притырил кассу. А когда ты его припугнула, вернул, чтоб не подавиться.

– А то! Девять дней справили уже.

– Молодец, – похвалила Марина, чмокнув его в лысину и оставив на ней отпечаток бордовой помады, – соображаешь, когда захочешь. Поехала я домой, а то Егор вернется, а меня нет.

– Огорчению его предела не будет! – пробормотал Серега.