Купить мужа, или Голая правда о драконах

– Как?

– Найду способ, ты же меня знаешь, – погладила его по волосам. – Все наладится, не переживай.

– Ты готова меня простить? – недоуменно посмотрел в мое лицо.

– Да, а что? Тебя никто не прощал раньше?

– Не особо, – нахмурился. – Дэна, а может, все-таки бросишь?

– И не надейся, муженек, – я встала. – Вставай, нам еще домой идти часа два, – потянула его на себя.

Он поднялся, шатаясь.

– А может, и больше, – пробормотала обреченно, увидев, как у него ноги заплетаются в косичку. – Идем, горе мое чешуйчатое.

– Я тебя недостоин, – пробормотал он покаянно, когда мы с пятой попытки преодолели порог таверны и вышли на улицу.

– Иди сюда, зверюга, – подвела его к колоде, из которой поили лошадей.

– Топить будешь?

– Наклонись, юморист, – я набрала в ладонь воды и вымыла ему моську.

– Ух, ледяная! – фыркнул супруг.

– Вот и отлично, тебе самое то! – повторила процедуру несколько раз, пока не начало ломить пальцы. – Ну, полегчало?

– Да, – тряхнул головой, разбрызгивая воду с кончиков шевелюры.

– Тогда идем домой.

***

Домой мы добрались уже глубокой ночью. Продрогшие, уставшие и по уши в грязи. Получили на орехи от Таранты и прошли в мастерскую. Я развела огонь под большим котлом с водой, посмотрела на Черута и скомандовала:

– Раздевайся.

– Ты меня сварить решила? – с опаской покосился на котел.

– Ага, завтра супом из дракона всех накормлю! Давай, сбрасывай портки!

– Может, не надо?

– Ты чего вдруг такой застенчивый стал? – я усмехнулась. – То из штанов выпрыгивал, будто у тебя на них аллергия, то вдруг в стесняшку-геккона превратился, ощущение, будто я юнца желторотого соблазняю, шальная баба!

– Соблазнений я не заслужил, – мрачно буркнул муж и стащил рубаху.

Она шлепнулась грязной медузой на пол. Следом за ней коричневой жижей растеклись брюки. Сняв медальон с портретом матери, он осторожно протер его и положил на столик.

– Залезай, – скомандовала я, потрогав рукой воду в котле и потушив огонь.

– Ай, – пожаловалось мое пьяное чудовище, встав одной ногой в воду. – Кипяток!

– Самое то, чтобы отстирать грязнущего дракона! – перебила я тоном, не терпящим возражений. – Садись, а то у тебя даже эти, погремушки в грязи! Такое ощущение, что ты домой полз, а не шел!

– У меня такое же ощущение, – Черут сел на дно и ахнул. – Задница ведь пригорит!

– Полотенчико подложи, – передала ему полотно. – Там доски на дне, стой на них.

– Тушить до готовности, – сказал муж, подложив его под попу.

О, шутить снова начал, хороший знак!

– Рано расслабился, геккон! – я скинула платье и, оставшись в полупрозрачной рубашке, взяла мыло с мочалкой и залезла к нему в котел. – Начинаем отстирывать ящерицу!

– Жестокая женщина, – он судорожно сглотнул, глядя на мое тело, облепленное вмиг промокшей тканью.