Купить мужа, или Голая правда о драконах

– Что ты, какое там, – отмахнулся с улыбкой, – я у них на подпевках!

– Дракон на побегушках? – глаза любимой заискрились смехом.

– И не говори, сели и поехали ведь! – осторожно притянул ее к себе. – Приходится подчиняться, главная там, говорят, какая-то художница, у которой муж дракон. И говорят, он ее во всем слушается, просто слова поперек сказать не может, потому что влюблен по самую последнюю чешуйку!

– Да ты что! – подыграла супруга, прильнув ко мне. – Сказки ведь какие-то рассказывают!

Я потерял нить шутливого разговора. По телу прокатилась обжигающая волна. Как же приятно быть с ней рядом, утопать в небесах этих прекрасных глаз, просто любить ее! Никогда не думал, что способен на подобные чувства – просто потому что раньше никогда не любил!

– Кстати, насчет сели и поехали на дракона, – голос супруги вплелся в мои бушующие мысли.

– На меня можешь сесть в любой момент, – торопливо заверил ее. – Забирайся, а там посмотрим, что получится!

– Озабоченный геккон, – она вздохнула, – опускай давай флаг, а то явишься к графу Аризорскому со своим бравым копьем наперевес, рыцарь чешуйчатый, он не оценит!"

"– А зачем мне вообще к нему заявляться? – в виду оттока крови на нижний ярус многострадального мужского организма мозг соображал плохо.

– За деньгами. Он должен был вчера отдать деньги за портрет, оставшуюся часть, но забыл. Договорились, что мы к нему приедем, и эта забывчивая фрикаделька расплатится. Вот поэтому ты к нему и заявишься, – Дэна лукаво улыбнулась. – Могу, конечно, я съездить, если ты не хочешь.

– Чего это не хочу? – вскинулся тут же. – Нечего тебе там делать!

– Умница, – она усмехнулась.

Вот ведь хитрюга! И понимаю, что дракона только что развели как последнего влюбленного идиота, а ничего с этим поделать не могу! Точно, она шнурки скоро из меня вить начнет! И ведь, самое главное, я совершенно не против!

Глава 20. Сыграть с судьбой в дурака

– Как о вас доложить? – слуга, открывший дверь шикарного особняка, глянул на меня глазами унылого спаниэля.

– Черут Эдер, – ответил я. – От художницы Даниэллы Эдер.

– Ожидайте, – слуга посторонился, пропустив меня в дом, и медленно, шаркая ногами, удалился.

Пока его не было, я успел вдоль и поперек изучить холл в прохладно-синих тонах с легкими всплесками бирюзового, как море на отмели. Монументальная лестница хвалилась роскошью, как и огромная сияющая люстра наверху, но меня таким было не удивить. Похожее убранство имелось и в замке моего отца. Потрепанное, конечно, но из той же серии – подороже, чтобы нос повыше задрать.

Чем сильнее нищал наш когда-то богатый, знатный род, тем выше задирался этот самый нос.