Купить мужа, или Голая правда о драконах

Так, я сердиться должен и… И что-то там еще.

– Совесть у тебя явно в дефиците, – проворковал вместо этого ласково и погладил по спине.

– Точно, – лукаво улыбаясь, заглянула в мои глаза.

Дракон внутри застонал, оглушив. Эта женщина одним взглядом вскрыла меня, словно устрицу! Добралась до самой сердцевины – той самой, которую я заковывал в броню столько лет, чтобы и вовсе забыть об этой тонко дрожащей плоти – в которую мир обычно пинает тебя с ноги, заставляя мечтать о смерти!

Наши губы встретились – сам не знаю, как. В кои-то веки не лез к ней целоваться, хотя все внутри сводило от желания это сделать! И… Дэна не оттолкнула, прильнула так тесно, что ощутила своим телом все мои мужские желания, которые при всем желании не смог бы уже утаить.

А желание… О да, желание бушевало в крови штормящим набатом, распирало вены, на раз вырывая сердце из груди! Вот она, любовь – святая и грешная, самая жестокая – как клинок в грудь, и самая нежная – словно поцелуй матери в сладко пахнущую макушку младенца. В ней все – как в последнем взгляде на мир перед смертью, как в миге, когда берешь на руки свое дитя, как в смысле, что прячется среди звезд, несущихся из ниоткуда в никуда во Вселенной.

Потому что она всегда, испокон веков и до скончания всех мыслимых миров, права!

– Прос-ти, – в два подхода выдохнул, ловя ртом воздух после того, как с трудом заставил себя оторваться от ее губ.

– За что? – с улыбкой, играющей на распухшем от поцелуя ротике, осведомилась моя заноза. – Это ведь я тебя поцеловала.

– Признаешься, значит? – сам не смог не улыбаться в ответ.

– Ага, – глаза любимой просияли. – Не все тебе меня соблазнять.

– А меня и не надо соблазнять, – признался хрипло. – Я весь твой, бери и делай, что хочешь, Дэна!

– Щедрое предложение, – хмыкнула, прищурилась. – Подумаю, уговорил.

– Уговорил или подумаю? – я все-таки не удержался. – Это две большие разницы, как говорил мой батюшка!

– Второе, – уточнила самая желанная женушка на свете.

– Это уже много, – снова погладил по спине и чуть ниже.

Ругательств не последовало. Хм, многообещающе-то как!

– Но сильно борзеть не стоит, – намекнула мучительница. – Хлыст все еще в моем шкафу лежит.

– Можешь использовать, я не против, – ухмыльнулся.

– Ни разу не сомневалась. Но не надейся сразу на многое, понял? Я ведь толком ничего о тебе не знаю. Вообще, Черут. Вот ты сказал об отце, а мне даже имя его неизвестно!"

"– Расскажу все, что ты захочешь, – заверил торопливо. – Кстати, ты грамотно меня отвлекла, чертовка! – ахнул я, спохватившись. – Мне тоже есть о чем расспросить тебя! Начнем с того мужика, который у тебя в мастерской стоял в чем мать родила!

– Эта наглая ф-фрикаделька, – снова расхохоталась Дэна, – как ты его назвал, граф Аризорский, между прочим.