МежМировая няня, или Алмазный король и я

Может, и к лучшему, потому что в своем уме я в последнее время регулярно сомневаюсь.

— И чего ты их растопырила? — поинтересовалась Лилит, глядя на мои пальцы.

— А вы разве не будете читать мою судьбу?

— Судьбу прочесть невозможно, — фыркнула она. — И не верь тем, кто говорит иначе. Судьбу свою ты сама создаешь каждый день, каждую минуту перекраиваешь любым новым решением, даже взглядом или улыбкой. Нельзя прочитать то, что находится в постоянном движении.

— А… — многозначительно высказалась я.

Но меня уже хватанули за руки.

Без каких-либо ухищрений, просто сомкнули мои ладони в своих. Меня не обожгло, током не ударило, вообще ничего не случилось: лишь почувствовала тепло ее рук. Чуть шершавых, грубоватых для женщины с маникюром, который явно требовал обновления.

«Цыганам никогда в глаза не смотри», — учила меня мама, у которой выцыганили (буквально) кошелек в день зарплаты, но Лилит и сама на меня не смотрела. Прикрыла глаза, словно собиралась войти в транс, однако с трансом тоже не сложилось. Пару минут она так и сидела, сжимая мои руки в своих, потом подняла ресницы и сфокусировала на мне взгляд.

— Нехорошая на тебе магия, девочка. Темная, — сказала она.

«Сами вы девочка», — подумала я, внутренне холодея.

— Точнее, ее отголоски. Ты пришла издалека… — Лилит нахмурилась. — Оттуда, куда никогда не вернешься.

— Не думаю, что это то, что я хотела услышать.

— Ты хотела услышать правду, не так ли? — Она вскинула брови. — Но я не закончила. Не вернешься, но сможешь один раз поговорить с тем, кого любишь по-настоящему. Всего один раз, в новолуние, потом твоя связь с домом ослабнет, и узы порвутся.

— Я вам не верю! — Собрав остатки внутренних сил, решительно поднялась.

— Верить или нет — дело твое, — пожала плечами Лилит и взмахнула рукой.

Туман благовоний тотчас рассеялся, свечи погасли, портьеры раздвинулись, впуская привычный дневной свет, а у меня по коже снова побежали мурашки. Впрочем, в следующую минуту я обратила внимание на перстень с огромным камнем на пальце женщины, и мне полегчало. Никакая это не мистика, всего лишь обычная магия камня.

Ну уж нет. Нет, нет и нет! Я здесь не останусь, перетряхну этот мир, поставлю его с ног на голову, но вернусь домой! К Мише.

— Сколько я вам должна?

— Да нисколько, — отмахнулась Лилит. — Я ж тебе ничем не помогла, а за такое денег не берут.

Скрипнул стул, и она направилась в сторону занавешенного потертыми шторами дверного проема. Возможно, это и был какой-то обманный маневр, но гусары, то есть цыгане, которые денег не берут, — это что-то новенькое.

— А… как мне поговорить с тем, кого люблю?

Лилит скептически заломила бровь.

— Пока не веришь, ничего не получится. Даже то, что я тебе дам, не поможет без твоей силы.