МежМировая няня, или Алмазный король и я

— Принимая дорогие подарки у них на глазах?

— А что, когда Кристин и Аделин вырастут, вы запретите поклонникам дарить им подарки? — Я с силой сжала подлокотники, хотя с большим удовольствием вцепилась бы в чью-то мрачную физиономию. — Или, по-вашему, это плохо? Если женщина желанна и любима?

Глаза Демаре сверкнули.

— Если женщина желанна и любима, она не станет распыляться на десяток поклонников разом.

— Правда? — Я приподняла брови. — Вы, вероятно, лучше других знаете, кто и как должен себя вести?

— Уж точно не обжиматься со всеми подряд по библиотекам!

Я не подскочила только потому, что тяжесть взгляда Демаре отдавалась дрожью в коленях. Я вообще с трудом сдерживалась, чтобы не запустить в него чем-то: например, подставкой для письменных принадлежностей или верхней книжечкой с обнаженным торсом.

— С чего вы решили, что я обжималась?! — выпалила возмущенно. — Разве я давала вам повод так обо мне думать? Или вы застали меня с мируаром Шерро в непристойной позе?

— То, что я увидел, было почти непристойным, — процедил его алмазное величество. — И вообще, зачем бы вам еще уединяться с ним в библиотеке?

От такого я на миг даже дара речи лишилась.

— Ну, знаете ли! — выпалила, подскакивая с кресла. — С самого начала вы только и делаете, что намекаете на мое непристойное поведение. А что касается моего уединения с мируаром Шерро… так вы тоже оставались с ним один на один в столовой!

На пару секунд он даже подвис: видимо, переваривал услышанное. А потом прорычал:

— На что это вы намекаете?!

— Ни на что! — фыркнула я. — В отличие от вас я ни на что не намекаю, а всегда говорю прямо!

Не дожидаясь ответа, рванулась было к двери, но меня перехватили за локоть.

Демаре дернул меня на себя так резко, что порывом ветра приоткрыло обложечку с торсом. Ветер пришелся очень кстати, потому что внушительная грудь Селани (а временно моя) коснулась его мируарства, и меня окатило жаром. Таким неправильным жаром, от которого волоски на коже встают дыбом и перехватывает дыхание. Особенно когда его взгляд скользнул по моим губам: горячо и жадно.

Прежде чем я успела затолкать эту мысль куда подальше, на меня обрушился поцелуй. Обрушился буквально, потому что его губы отпечатались на моих. Резко и яростно, как ураганный ветер, врывающийся в окно и сметающий все на своем пути. Пальцы вплелись в мои волосы, пленили еще сильнее, и я задохнулась от странного, пугающего и дикого чувства.

Пугающего — потому что прокатившаяся по телу волна заставила меня вытянуться в его руках струной, и сильная рука, скользнувшая по спине, сейчас удерживала меня удивительно бережно.

Терпкий привкус сигар и не менее терпкий аромат вишневого дыма с какими-то древесными нотками.