МежМировая няня, или Алмазный король и я

Не знаю, как сдержалась и не запустила в провокатора сразу всеми пакетами, не задушила комбинацией и не запихнула ему в рот чулки в горошек.

Спокойно, Ира. Это ведь не настоящая ты. Это Селани. Ее жизнь. Ее имя. А тебе надо в Ланси, чтобы самой поговорить с потомком племени, а не доверять столь важное дело актрисе. И раз уж Демаре — твой билет на частную территорию богатеев, что ж, придется его еще какое-то время терпеть скрепя сердце.

Но глотать очередную насмешку я не собиралась.

Всем своим-чужим телом ощущая исходящую от Демаре ярость, расправила плечи и, не оглядываясь, направилась к лестнице.

ПАПАРАЦЦИ ВЫХОДЯТ НА ОХОТУ

Селани рассматривала себя в зеркале, борясь с желанием что-нибудь разбить. Нет, физиономия Десмонда Шерро не казалась ей противной: за минувшую неделю она с ней свыклась и даже не раздражалась по поводу постоянного бритья, после которого порезанную кожу противно щипало. Впрочем, лучше уж так, чем когда эта самая физиономия становилась похожа на бандитскую. Пусть даже на физиономию весьма привлекательного бандита, но все равно небритых мужчин Селани не любила.

Демаре, кстати сказать, был единственным, кому она готова была простить легкую небритость. И то только до той минуты, пока они не станут мужем и женой, а когда станут, она заставит его избавиться от этой противной колючей мерзости, неприятно царапающей нежную кожу. Нет, терпеть такое она определенно не будет даже ради Алмазного короля, разве что До свадьбы. И только лишь потому, что это вынужденная мера.

Прошли те времена, когда она должна была что-то терпеть…

Воспоминания о семье накатили не вовремя, заставив Селани поморщиться. Во всем виновата эта приблудная идиотка, принесло же такую на ее голову. И почему на месте этой клуши не оказалась какая-нибудь адекватная девица, которая своего не упустит?! Увольняться она собралась! Из-за проделок близняшек и грубости Демаре.

Знала бы она, сколько на самом деле пришлось пережить ей, Селани.

Знала бы — убежала от нее, сверкая своими, точнее, ее пятками. Аккуратными, гладенькими, совсем не такими, какими они были в трущобах, где она когда-то жила. Кое-что из рассказанного наивной идиотке было правдой, но кое-что пришлось приукрасить. Сразу, когда стало понятно, на что эта добросердечная пероножка поведется.

Ой-ой-ой, какая трагедия!

Сама Селани сбежала из дома, едва ей исполнилось семнадцать. Сбежала, когда мать тяжело заболела, и нужно было работать вместо нее поломойкой, чтобы отдать долги, в которые они влезли из-за дорогих лекарств. Что стало с родительницей и младшими братьями, которых та нагуляла от постоянно меняющихся любовников, Селани не представляла, но предполагала, что ничего хорошего. Так что в общем-то она и не солгала.