Попала, или Кто кого

Кирюш, так что сказать этой Светлане, как, кстати, ее по батюшке?

— Васильевна.

— А фамилия как?

— Зайка.

— Ты уже называешь ее зайкой? Какая прелесть.

— Мама, она Зайка. В смысле, ее зовут Зайка Светлана Васильевна. Просто Зайка.

— В двойне прелесть, Зайка и Волк… ладно, так что мне ей сказать? Чем я болела?

— Мам, да придумай ты что хочешь. Ну ты же женщина.

— Хорошо, сыночек придумаю.

— Надь, иди уже, и прекрати подслушивать. Я тебе потом все расскажу. Обещаю.

— Ладно, всем спокойной ночи.

— А ничего, что я вообще как бы тут сижу и все это слышу.

— Тебе не привыкать, Кир. Ладно, давай чего там с этой Зайкой. Поподробнее. Хотя давай еще выпьем.

— Давай.

Глава 34

Это же как надо было ужраться, чтобы изо рта текли слюни? А голова? В висках пульсирует так, что кажется сейчас они разорвутся к чертям собачьим. Глаза вообще открывать страшно, можно подумать, что я вампир, которого убьет не то, что солнце, но и полоска обычного света. Фу, как же слюняво и мерзко от самого себя. Вроде и рот закрыт, чего ж так мокро? И в ушах… в ушах тоже влажно, теперь снова на щеке, и на губах. Твою мать, и из носа течет. Так, стоп!

— Фу! — резко приподнимаю голову с кровати, когда открыв глаза, увидел активно лижущий меня пушистый комок. — Кыш отсюда! Как ты вообще сюда забралась?

— Я ее подсадила, Кирюша, чтобы вместо будильника тебя разбудила добротная собачья слюна, ну в смысле ласка, — раздается над ухом голос мамы.

— Мам, ты издеваешься? — хватаюсь за виски, к счастью, не слюнявые, но в прямом смысле раскалывающиеся. — Я тебе сотни раз говорил, что собака не должна быть в кровати, это антисанитария.

— Кажется, ты сам говорил, что это не собака, а комок недоразумения. Машенька чище тебя, по крайней мере сейчас точно. В конце концов, она тебе всего лишь лицо полизала, — плюхается рядом со мной и тут же начинает гладить меня по и без того чувствительной голове. — Как ты себя чувствуешь?

— Хреново, мам. Который час?

— Без пяти семь.

— Как же так можно было нажраться-то… А папа в порядке?

— Ну я же рядом, значит в порядке. Скоро придешь в себя. Выпей пока воды, я там тебе таблетку растворила.

Залпом выпиваю стакан воды со специфическим вкусом и откидываю голову назад. Даже в юности так не нажирался…

— Кирюш, иди в душ. Я там тебе чистые трусы положила с запахом весенней свежести. Почти новые. Без дырок. Чуть-чуть могут подвисать на тебе, но это лучше, чем грязные.

— Подвисающие трусы без дырок с запахом весенней свежести, это прям то, что доктор прописал. Чтобы я без тебя делал, мама.

— Ну, если в тебе просыпается сарказм, значит скоро все придет в норму, — вновь гладит по голове, словно я котенок в ожидании долгожданной ласки. — Все, иди, мой хороший.