Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Яран, передай Гидеону, что я хочу с ним поговорить.

— Сама и передашь, — Феникс расплылся в дурашливой улыбке. — Он тут скоро объявится, собственной персоной.

День закончился очень спокойно. Вечером мы снова были в гостиной. Динфэй собрал музыкальный инструмент сестры, похожий на известный мне по выставкам старины клавикорд с довольно приятным звуком.

Луна исполнила пару романсов.

На следующее утро я собрала все необходимые лекарства в чемоданчик и отправилась к нашим лисятам. Со мной пошла Луна. Пойти со мной ее уговорила мама. Впрочем, прозвучало это скорее как приказ, а не рекомендация.

Сестра молчала всю дорогу через сад. Но поднявшись на холм с видом на хозяйственные постройки и ферму, удивленно ахнула. Она явно не ожидала таких масштабов.

Шторм и Колосок осваивали загон, покрытый пушистым снегом. Они быстро очаровали Луну. Лисята больше не дичились. Они слушались Динфэя, не создавая связи ни с кем из людей. Зато лисы наконец подружились и проявляли друг к другу все больший интерес.

Их ментальная речь была слаба. Вместо слов или фраз я слышала лишь невнятный лепет.

Виверн решил, что выспался, и, не желая привлекать внимание остальных обитателей дома, прилетел на ферму. Шторм и Колосок услышали его издалека и прыснули по углам отремонтированного вольера.

Горный змей грузно опустился на поваленное дерево. К моему удивлению, Луна его совсем не испугалась.

— Бояться вивернов? — пожала плечами она. — Разве ты не помнишь, как мы любовались на них в горах? Подходили близко-близко, все ближе, пока Гнездо не перестало нас бояться.

— Прости, — покачала головой я. — Ничего не помню.

— Ах да, — сестра стушевалась. — Мама говорила... отравление... Мне очень жаль. Наверное, это страшно – потерять память.

— Сколько лет нам было? — спросила я.

— Мне было восемь, значит, тебе - пятнадцать.

— И все было по-другому, верно?

— Да, — Луна отвела взгляд.

Конечно, в пятнадцать Эвери еще держалась. В двадцать окончательно махнула на все рукой, решив жить эгоистично и прагматично. А потом она вышла замуж. И уехала. А тринадцатилетняя Луна осталась без сестры, подруги и… поддержки. С ней была Амелина, но все, кто любил своих сестер, знают, как тяжело их терять.

— Как его зовут? — спросила Луна, прервав мои грустные размышления.

— Какое удачное имя для горного змея! Его хвост похож на серп.

— Или на жало скорпиона, — пошутила я. — Ты ему нравишься.

— А сама не чувствуешь?

Виверн внимательно прислушивался. Его нарастающая симпатия к Луне не осталась мной незамеченной.

— Хочешь подойти ближе? — спросила я. — Не бойся, Серпент – хороший мальчик, не так ли, Серп?

Серп аккуратно взмахнул хвостом. У горных змеев, как я успела заметить, это означало согласие.

— Я не боюсь, — Луна смело приблизилась к горному змею.