Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

— «Наш» виверн? — улыбнулась я, а потом строго напомнила: — Мы договорились, что ты не выражаешься. Можно было сказать «сильно испугался».

— Ага, можно, — подтвердил рыжик. — Но в штаны-то он взаправду наложил. Для Серпа я – это ты, твоя семья. Он сначала к театру полетел, а потом за мной. Меня тоже защитить нужно было.

— Ох, тревожит меня такая неожиданная преданность, — проговорилась я. — С какой вдруг стати?

— Спроси Серпа, — пожал плечами Габби, — он добрый. Алисси немножко его боится.

— Почему? Она же еще его не видела.

Ах да, все вайзы слышат друг друга. А спит Серп «громко».

День был очень долгим, и до своей спальни я добралась выжатая как лимон. Переоделась, задумчиво поглядывая на драгоценности в бархатном футляре. Машинально коснулась простенького кулона на шее.

На левом запястье внезапно обозначились две полупрозрачные цепи: одна потолще – к виверну, а вторая потоньше – к актеру Лаэру Галэну.

В голове прозвучал отклик виверна.

— Все в порядке, спи, — сказала я.

Яран просветил меня насчет повадок горных змеев. Ближе к зиме они перестраивали свой метаболизм на более скудные в плане добычи, но энергичные месяцы. Серпу требовалось какое-то время. А потом ему понадобится еды, много еды. Вот этот момент меня больше всего и беспокоил.

Я продолжала рассматривать запястье. Было немного страшно проверять действие первой цепи. Даже выглядела она опасно: с удлиненными звеньями и какими-то крючками, которые, впрочем, не причиняли мне никаких неудобств. Но очень хотелось узнать, где сейчас обретается театральный «упырь». Как далеко ему удалось сбежать? Неловко будет, если парень прячется по сельским амбарам и сараям – холода уже здесь, а сегодня так вообще воздух снежком пахнет.

Я отошла к окну, изучая цепь в лунном свете, но из угла, где стоял туалетный столик, раздался какой-то звук. Обернувшись, я увидела, как по поверхности зеркала скачут блики. Конечно же, подошла ближе и почувствовала, как потянуло запястье. Ледяная цепь стала видимой. Конец ее уходил в центр зеркальной поверхности.

В зеркале медленно проступило изображение, сначала нечеткое, но затем такое ясное, что я могла рассмотреть весь интерьер представленной моему взору комнаты, от узоров на спинке кресла до тонкого кружева на балдахине кровати.

Это, несомненно, была спальня. Женская, учитывая количество кружева и рюшечек. Все розовое, изысканное. На полке рядком выстроились куклы. Но ниже стоят романы в золоченых обложках. И сбоку, немного размытые, заметны флаконы с духами и притирками.

Спальня явно принадлежала молодой девице.

На кровати под балдахином возлежал дэн Лаэр Галэн. Актер лопал виноград с золоченого блюда и, очевидно, прекрасно себя чувствовал. «Сарай» он выбрал самый что ни на есть комфортабельный.