В погоне за женой, или Как укротить попаданку

— А теперь — спи, поешь, когда проснёшься, — услышала я серьёзный, заботливый голос малышки где-то вдалеке, уплывая в сон.

Очередное пробуждение произошло от приятного запаха мясной наваристой похлёбки. Аромат щекотал рецепторы и просился в желудок, который с радостью заурчал, давая согласие на приём такой вкусноты. В теле была слабость, но тошнота и головная боль прошли, да и во рту бяки поуменьшилось. Боясь очередного приступа головной боли и головокружения, медленно открывала глаза, но вроде последствий не было. Ещё раз прислушалась к себе: слабость, лёгкий тремор рук и чуть кружится голова, ну что ж, с этим жить уже можно.

— Маш, поешь, тебе надо, — а вот, что услышу голос Фара, я не ожидала, стыд опалил щеки, как смотреть в глаза парню, не знала.

Будто стеклянную вазу, боясь расплескать содержимое, повернула к нему голову. Кроме угрызений совести, было страшно, что он опять устроит мне жуткую сцену ревности. Но парень сидел словно поникший и в больших руках держал маленькую миску с едой, исходящую паром и умопомрачительным запахом и прятал от меня глаза. Чего же я тут наворотила? От этих мыслей стало совсем плохо и ведь не спросишь его прямо.

— Маш, ты это… ты прости меня… я не имел права говорить и предъявлять тебе все то… Я обещаю, я больше ни словом… — и взгляд, как у побитой собаки. — Мир? — я чуть прикрыла глаза в знак согласия, тихо выдыхая, не наворотила, не я, Богиня, спасибо!

— Дружба, — прохрипела в ответ и он просиял счастливой улыбкой, а меня отпустил страх.

— Давай я тебе помогу поесть…

— Я сама, — а вот стыд вернулся, да и голос не слушался и приходило осознание, как же я буду петь в таком состоянии?

Но мне не позволили, начхав на моё смущение и кормили с ложечки как маленького ребёнка. С каждой ложкой я чувствовала себя все лучше и лучше, к концу трапезы уже почти ровно сидела и ела сама, хотя руки еще подрагивали. И только потом до меня дошло, что это не руки трясутся, а качается кибитка, едущая не спеша по хорошей, не тряской дороге.

— Где мы и когда выступление? — видимо весь ужас от происходящего отразился на моем лице, потому что Фар поторопился успокоить меня.

— Ты лежи, я тебе все расскажу.

Я проснулся словно меня кто-то толкнул. Непонимающе огляделся, ма и Сас спали, а вот Маши не было. Страх окатил с ног до головы и пришло осознания, тишина, будто вымерло все вокруг, не обычная, опасная. Ужас сдавил горло костлявыми пальцами: я вчера все-таки сорвался? И тут же ещё более страшное: силу свою проклятую не удержал. Подскочил из положения лёжа, вылетел из кибитки, бешеным взглядом оглядывая округу и ожидая увидеть кровь, кости, разорванные части тел, но все было чисто. Судорожно вздохнув, заглянул в соседнюю… Все мирно спят.