Коронация, или Последний из романов

Что это, по-вашему? – Фандорин качнул подбородком в сторону реки.

– Как что? Москва-река.

– А что вы каждый день видите из окон Эрмитажа? Т-такое мокрое, зеленоватое, медленно текущее по направлению к Кремлю? Придётся пойти ещё на одно п-преступление, хоть и менее громкое, чем похищение «Орлова».

Он подошёл к хлипкой лодчонке, привязанной к берегу, осмотрел и кивнул:

– Сойдёт. Правда, нет весел, но вон, кажется, вполне подходящая д-доска. Залезайте, Зюкин. На реке нас искать не додумаются, а плыть не так уж далеко. Жалко только хозяина лодки. Для него эта потеря наверняка будет более разорительной, чем для Романовых утрата «Орлова». Ну-ка, дайте ваши т-трофеи.

Он бесцеремонно залез ко мне в карманы, выгреб монетки, положил их подле колышка, к которому была привязана лодчонка, и слегка присыпал сверху песком.

– Ну, что встали? Садитесь! Да поосторожней, а то этот б-броненосец перевернётся.

Я сел, намочив башмаки в скопившейся на дне воде. Фандорин оттолкнулся доской, и мы медленно-медленно отплыли. Он отчаянно заработал своим неуклюжим веслом, попеременно загребая то слева, то справа. Несмотря на эти сизифовы старания, наш чёлн почти не двигался.

Десять минут спустя, когда мы ещё даже не достигли середины реки, я осведомился:

– А все же, сколько нам плыть до Нескучного сада?

– П-полагаю… версты… три, – с трудом ответил раскрасневшийся от напряжения Фандорин. Я не удержался от сарказма:

– С такой скоростью к завтрашнему утру, пожалуй, доберёмся. Течение здесь медленное.

– Что нам течение, – пробормотал Эраст Петрович.

Замахал доской ещё пуще, и нос лодки ткнулся в бревно – паровой буксирчик тянул за собой очередную вереницу плотов.

Фандорин привязал чал к обрубленному суку, бросид доску на дно лодки и блаженно потянулся.

– Всё, Зюкин. Полчасика отдохнём, и мы у цели.

Слева неспешно проплывали луга и огороды; за ними белели стены Новодевичьего монастыря, по правде сказать, успевшего мне изрядно надоесть. Справа же поднимался высокий лесистый берег. Я увидел белую церковь с круглым куполом, элегантные беседки, грот.

– Вы видите перед собой Воробьевский парк, разбитый по английским образцам и имитирующий естественность п-природного леса, – голосом заправского гида рассказывал Фандорин. – Обратите внимание на висячий мост, перекинутый вон через тот овраг. Точно такой мост же я видел в Гималаях, только сплетённый из стволов бамбука. Правда, там под ним был не овраг в двадцать саженей, а д-двухверстная пропасть. Впрочем, для падающего вниз сия разница несущественна… А это что такое?

Он нагнулся и извлёк из-под скамейки немудрящую удочку. С интересом рассмотрел её, потом повертел головой туда-сюда и с радостным возгласом снял с борта зеленую гусеницу.