Коронация, или Последний из романов

 – Вы не должны встретиться, это поставит мальчика в неловкое положение. Быстро сюда!

– Сейчас! – крикнула она. – Только надену туфли!

Сама же тем временем отворила створку большого зеркального шкафа и, подталкивая острым кулачком, затолкала меня внутрь.

В тёмном и довольно просторном дубовом гардеробе пахло лавандой и кёльнской водой. Я осторожно развернулся, устраиваясь поудобнее, и постарался не думать, какой случится конфуз, если моё присутствие обнаружится. Впрочем, в следующую минуту я услышал такое, что о конфузе и думать забыл.

– Обожаю! – раздался голос Павла Георгиевича. – Как же ты прекрасна, Изабо! Я думал о тебе каждый день!

– Перестань! Полли, ты просто сумасшедший! Я же тебе сказала, это была ошибка, которая никогда больше не повторится. И ты дал мне слово.

О господи! Я схватился за сердце, и от этого движения зашуршали платья.

– Ты клялся, что мы будем как брат и сестра! – повысила голос Изабелла Фелициановна, очевидно, чтобы заглушить неуместные звуки из шкафа. – К тому же телефонировал твой отец. Он с минуты на минуту должен быть здесь.

– Как бы не так! – торжествующе воскликнул Павел Георгиевич. – Он отправился в оперу с англичанами. Нам никто не помешает. Изабо, зачем он тебе? Он женат, а я свободен. Он старше тебя на двадцать лет!

– А я старше тебя на семь лет. Это для женщины много больше, чем двадцать лет для мужчины, – ответила Снежневская.

Судя по шелесту шелка, Павел Георгиевич пытался её обнять, а она уклонялась от объятий.

– Ты – как Дюймовочка, – пылко говорил он, – ты всегда будешь моей крохотной девочкой… Она коротко рассмеялась:

– Ну да, маленькая собачка – до старости щенок.

И вновь постучали в дверь – ещё настойчивей, чем в прошлый раз.

– Барыня, Георгий Александрович пожаловали! – раздался испуганный голос горничной.

– Как так? – переполошился Павел Георгиевич. – А опера? Ну всё, теперь он точно загонит меня во Владивосток! Господи, что делать?

– В шкаф, – решительно объявила Изабелла Фелициановна. – Живо! Да не в левую створку, в правую!

Совсем рядом скрипнула дверца, и я услышал в каких-нибудь трех шагах, за многослойной завесой платьев, прерывистое дыхание. Слава богу, мой мозг не поспевал за событиями, не то со мной, наверное, приключился бы самый настоящий обморок.

– Ну наконец-то! – услышал я радостный возглас Снежневской. – Я уж не чаяла! Зачем обещать, а после заставлять ждать?

Раздался звук продолжительного поцелуя, за платьями скрежетнул зубами Павел Георгиевич.

– Должен был отправиться в оперу, но сбежал… Этот негодяй Полли… В шейку, дай в шейку… И вот сюда, сюда.

– Не сразу, не сразу… Выпьем шампанского, в гостиной уж приготовлено…

– К черту шампанское! Я весь горю. Беллочка, без тебя я здесь был, как в аду.