Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Что может быть нелепее?

– А мне это кажется очаровательным, – возразил Вильгельм. – Очень любопытно познакомиться с леди, умеющей не только выбирать наряды, но и зарабатывать деньги.

– Это пошло, – губы Патриции презрительно изогнулись. – Женщина вообще не должна знать, откуда они берутся.

– Видимо, по вашему мнению, они волшебным образом появляются из кошелька мужа? – не удержалась я, мысленно кляня себя за несдержанность.

Король засмеялся, а принцесса недовольно повела плечами, после чего процедила:

– Вы забываетесь, леди Карлайл.

– Разве Пенелопа сказала неправду? – Вильгельм предостерегающе взглянул на сестру. – Девицы понятия не имеют, на какие средства приобретаются наряды и драгоценности. Их мужья или отцы стараются сохранить и приумножить наследство, а леди тратят деньги налево и направо.

– А вы что думаете по этому поводу, ваша светлость? – обратилась к генералу Патриция. – Вам не кажется, что само понятие «благородство крови» не может соседствовать с торгашеством?

– Все мы торгуем тем или иным образом. И это не зависит от происхождения. Дамы торгуют своей привлекательностью, мужчины – положением в обществе. Мне кажется, намного честнее продавать жареных кур, – когда Эджертон говорил это, ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Браво, Брюс! – захлопал в ладоши Вильгельм. – Даже я бы не сказал лучше!

Было видно, что Патриции это не понравилось, но она не могла возражать королю. Девушка кисло улыбнулась, а потом перевела тему:

– Ваша светлость, вы пригласите меня на танец? Скучные разговоры утомляют. А мне хочется веселиться!

– Да, конечно, – генерал поднялся и предложил руку принцессе. – Прошу вас, окажите милость.

Я смотрела им вслед с некоторой завистью. Патриция и герцог – красивая пара. Оба привлекательные, высокие аристократы с голубой кровью.

– О чём вы думаете, леди Карлайл? – спросил Вильгельм, и я повернулась к нему. – Мне кажется, или в ваших глазах появилась грусть?

– Я чувствую себя здесь чужой, Ваше Величество. Я простая девушка, – честно призналась я. – Среди этого великолепия и строгих правил мне неуютно.

– Но именно эта простота является вашей силой. В вас кроется истинная красота. Не только внешняя, но и та, которую ощущаешь сердцем. Вы искренняя, а этого так не хватает нашему обществу, – тихо сказал король, наклонив голову. Он задумчиво рассматривал меня, после чего добавил: – Мне бы хотелось чем-то помочь вам… Но вряд ли моя помощь придётся вам по вкусу.

– Благодарю вас. Но мне не нужна помощь, – я улыбнулась. – Для счастья у меня есть всё, что нужно.

– Вы ведь не помолвлены, Пенелопа? – вдруг спросил Вильгельм. – Или я ошибаюсь?

– Нет, я не помолвлена, – именно этого я и боялась.