Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Прости…

Чувство вины стиснуло горло. Из-за меня Кэс могла лишиться брата. Не зная, что и сказать, только растерянно развела руками.

– Брось, Халли! – Она перехватила и стиснула мои пальцы. – Я бы не простила Райду, если бы он не попытался тебя выручить! В нашей семье своих не бросают.

Кассандра вдруг подняла мои руки и пристально на них посмотрела. Потерла переносицу, буркнув:

– Ничего не понимаю!

– Халли, мне надо идти, а то сейчас вот этот, – она едва заметно указала глазами на преподавателя, – дополнительный круг впаяет, он не такой добренький, как со стороны кажется. Встретимся после ужина в лаборатории, ладно?

– Наш ствол, исследовательский ярус, кабинет номер четыре.

– Там, где природники занимаются?

Она как-то странно на меня посмотрела, прежде чем трусцой побежать обратно. Я немного постояла, провожая ее взглядом. Что же не так? Сообразила, только когда прошла несколько шагов, подсказала эмпатия. Кэс будто скованна, напугана и растерянна, хотя пытается это скрывать. Я больше не чувствовала той задорной уверенности, к которой успела привыкнуть за время нашего общения. Мне кажется или у нее что-то случилось?

Первым делом поспешила в столовую, и, хотя обед еще не начался, желающие могли приступить к трапезе. Таковых было немного, пока шли занятия, потому я спокойно поела и прихватила с собой несколько контейнеров к ужину, чтобы разогреть вечером в комнате. Занесла все это добро к себе и заодно переоделась – почти не ношенные туфли здорово натерли ноги, пришлось даже использовать направленную регенерацию, чтобы залечить мозоли. Сменив одежду на привычную форму и любимые растоптанные ботинки-унисекс, вздохнула свободно и, как только прозвенел звонок, отправилась в административное крыло.

Тоскливый вояж по кафедрам занял чуть больше получаса, но в итоге я разжилась заданиями, чтобы отработать пропуски. Ну вот, больше никто из преподавателей не будет на меня зверем смотреть. Оставшееся до встречи с Кассандрой время потратила на учебу и из библиотеки выползла со слезящимися глазами, скрюченными пальцами и ноющей спиной, зато с целой пачкой исписанных листов и невероятным чувством удовлетворения.

Зов настиг посреди перехода между стволом сияющих и нашим: «Халли, где ты, волчонок?»

Едва не выронив все добро, что держала в руках, остановилась как вкопанная. Сердце заколотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. От окатившей волны тепла, которая была намного сильнее, чем тогда в аудитории, вообще чуть не застонала в голос.

«Не понял, ты рада или возмущена?»

Проморгавшись, осмотрелась. Вокруг никого не было, заканчивался ужин, и вторая волна ботаников, штурмующих цитадель знаний, ожидалась только через некоторое время.