Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

– Что?! – хором переспросили друзья, и, как ни странно, сам Глод, который уже поднялся на ноги.

Сандр отодвинул за спину Кэс, сдерживающая татуировка на его загривке засветилась.

– Стоп! – угрожающе рявкнул Риан. – Хороший парень здесь я. Это не обсуждается!

И откуда только взялся такой командный тон? Наверное, так он руководит своими бандитами?

– С чего это вдруг? А ну сядь! Имей в виду, магия крови на меня не действует, – приврала я, но не суть. Главное – не позволить ему перехватить инициативу. Не поворачиваясь к Риану спиной, потихоньку отодвинулась к друзьям, надеясь, что не случится ничего непоправимого и ректор Ханимус успеет обезвредить Глода вовремя. – Шевельнешься – превратишься в муху в янтаре!

– Я могу легко доказать, что не имею отношения к культу.

Глод явно обращался к ребятам. Не ко мне! Он демонстративно медленно закатал левый рукав куртки и провел ладонью по внутренней стороне руки от локтя к запястью. На коже тотчас проступил серебряный переливающийся рисунок – змей в виде знака бесконечности, пожирающий собственный хвост.

– Уроборос?! – вылупил глаза Сандр.

– Тайный императорский сыск?! – воскликнула Кэс.

– А чем докажешь свою верность Эрессолду ты, Халли? – ухмыльнулся Глод, и все взгляды обратились ко мне.

Сандр ухватил несопротивляющуюся природницу и оттащил подальше от меня и поближе… к Риану Глоду. Вот так вот. Я на одной стороне, друзья – на другой. Несколько мгновений хватала ртом воздух, чувствуя, как сгущается враждебность, становясь осязаемой.

– Кэс, Райд меня спас! Мы вместе выбирались из Чащи и едва не погибли…

Я замолкла. Оправдываться было противно, а недоверие друзей ударило, словно упавший ствол дерева. Оглушило, выбив напрочь все мысли. Не дав обиде себя задушить, зажмурилась, мысленно вознеся молитву Великой Матери.

– Кто может доказать, что к нам вернулась та же самая Халли? Кто сможет за тебя поручиться? – прозвенел голос Кэс.

Атмосфера накалилась до предела, татуировка на загривке Сандра разгоралась все ярче, от Кэс словно разошлась волна холода, а ее лицо… Потомственная аристократка до мозга костей. И Глод… От затаенной грусти, которую он не умел от меня скрыть, заныло сердце. И даже ректор, незримое присутствие которого ощущалось в сгустившейся вокруг меня энергии жизни, был готов то ли обездвижить, то ли раздавить разом, точно блоху…

Наглухо закрывшись от всех щитом, наконец обрела способность нормально мыслить и с победной улыбкой выдала, ощутив небывалый прилив благодарности за утренний, показавшийся тогда ужасно несправедливым инцидент:

– Принц Вердерион Норанг!

Сандр и Риан переглянулись.

– Ректор Ханимус, – подняла глаза к потолку.