Друзья или любовники? (СИ)

Что ж, возможно, кому-то этого и правда хочется — но Корнеева поведение Лили не радовало, а бесило. Он предпочёл бы, чтобы она ничего так и не поняла, а просто отдала ему Соню, прекратив манипулировать её чувствами, и жила собственной жизнью. Счастливой или несчастной — Яру было всё равно. И он не сомневался, что Алина чувствует по отношению к своему бывшему мужу нечто похожее, нисколько не мечтая о том, чтобы он оценил её как личность. Действительно — зачем? Когда сам уже разочаровался в человеке, без разницы, ценит он тебя или нет.

В этот раз Лиля Яра немного удивила — тем, что не стала навязываться, только вывела Соню во двор, передала её на руки Корнееву, кротко улыбнулась и удалилась, виляя бёдрами. Вот что она, несомненно, сделала, так это намарафетилась — распущенные чёрные волосы блестели, кожа мягко светилась, как всегда бывало у неё после каких-то дорогостоящих процедур, в которых Яр не разбирался, макияж был неброским, но подчёркивал идеальные тёмные глаза Лили и большие чувственные губы. А красный летний сарафан с длинной юбкой и разрезом сбоку, чтобы кокетливо выглядывала одна ножка, так и намекал на жаркий секс. Особенно в сочетании с серебристыми босоножками на высоком каблуке с длинными завязками, доходящими Лиле чуть ли не до колен.

Да, подготовилась. Сменила тактику, решив, что «мягкая сила» будет лучше. И нельзя сказать, что совсем ничего не получилось — Яр заметил старания жены, признал, что она по-прежнему эффектная женщина, которую невозможно не хотеть, но на этом всё. Для Корнеева Лиля сейчас была больше красивой картинкой, чем живым человеком. Ей можно было восхищаться — как картинкой, — но требовать от неё понимания или душевного тепла по меньшей мере глупо.

— Мама готовит тебе сюрприз, пап, — сказала Соня минут через пять, после того, как они с Яром опредились с маршрутом прогулки и отправились в ближайший сквер, собираясь покормить уток и поесть мороженого. — Ей кажется, что ты обрадуешься. А я не уверена.

— Что за сюрприз? — осторожно поинтересовался Корнеев и ничуть не удивился, услышав ответ:

— Совместную поездку на море. Она уже и билеты купила, и гостиницу забронировала. Мама почему-то думает, что ты согласишься.

— Наверное, у неё есть какой-то козырь, — усмехнулся Яр. — Ты, например. Ты же хочешь поехать, Сонь?

— Ну-у-у… — протянула дочь, задумчиво вышагивая по дорожке под руку с Корнеевым. — Не знаю даже, пап. Если бы ты хотел, я бы тоже хотела. А так получается, что мы тебя заставляем.

— А почему ты решила меня предупредить?

Соня закусила губу, нахмурилась и несколько секунд молчала, словно не была уверена, стоит ли признаваться. Но потом всё-таки раскололась.

— Я разговор слышала. Между бабушкой и мамой. Бабушка маму ругала, говорила, что та поступила глупо.