Друзья или любовники? (СИ)

И когда Яр сказал про прикосновения, я не испугалась, отнюдь…

— Хорошо, — сказала негромко и глубоко вздохнула, пытаясь унять взволнованное дыхание, которое было слишком учащённым — я и сама это чувствовала. Но вместо того, чтобы успокоиться, я только взволновалась, потому что Яр произнёс, широко улыбаясь и оглядывая меня с многозначительным видом:

— Отлично. К какому месту прикоснуться бы в первую очередь… Выбор-то непрост! У тебя ситуация гораздо проще.

Я кашлянула и потёрла ладонями пылающие щёки.

— По-моему, ты делишь шкуру…

— Вот про шкуры не надо, ассоциации как-то не очень, и вовсе не с убиенными медведями, — поморщился Яр. — Но разве я не прав? У тебя и грудь, и попа, и… м-м-м… Ну, ты поняла. А у меня только член.

— У тебя тоже есть грудь и попа, — возразила я, развеселившись. Корнеев фыркнул и заявил:

Я поперхнулась смехом и, закрыв лицо руками, простонала:

— А-а-а, Яр, я же умру сейчас! Хватит меня смешить!

— Разве член — это смешно? — раздался совсем рядом с моим лицом голос Корнеева, и от неожиданности я открыла глаза. Улыбающийся Яр действительно оказался возле меня, и, как только я посмотрела на него, взял мою руку и положил себе… нет, не поверх трусов, а выше, на плоский и твёрдый живот. — Если хочешь, потрогай сейчас, не дожидаясь моего проигрыша.

— Нечестно, — пробормотала я, с трудом удерживая себя от того, чтобы опустить руку. У Яра была такая тёплая кожа на животе… Интересно, а ведь там, наверное, ещё горячее…

— Будем считать это бонусом, — улыбнулся Корнеев. — У тебя всё-таки на одну вещь больше.

— Тогда не я, а ты должен прикасаться, — вздохнула я. Не знаю, как умудрилась до этого додуматься через туман чувственности, из-за которого плохо помнила даже своё имя. — Ну, логично же.

— Я прикоснусь тоже, — легко согласился Яр. — Если ты позволишь. И давай, чтобы тебя слишком не смущать, установим временной лимит. Я буду считать до десяти, хорошо? И касаемся оба, одновременно. Куда хотим. Когда счёт закончится — прекращаем прикосновение. Согласна?

Мне и в голову не пришло отказываться. Я слишком хотела продолжать эту странную игру.

— Тогда считаю, — голос Яра слегка дрогнул, будто от волнения. — Итак… Раз.

Я всё-таки помедлила. Зажмурилась на мгновение, потянувшись к бёдрам Корнеева только на счёт «два». И положила ладонь поверх натянутой до предела ткани уже на счёт «три».

Открыла рот, ощутив, как бешено и почти зло плеснуло вожделением в низ живота от ощущения твёрдой напряжённой плоти под моей рукой, а затем почувствовала, что Яр тоже прикасается ко мне. Но он трогал не грудь, и не между ног — Корнеев ласково и почти невесомо гладил пальцем мои губы. Вроде бы невинное движение… но я от него возбудилась сильнее.