Друзья или любовники? (СИ)

Иногда немного поворачивала голову, и Яр с радостью замечал, что глаза у Алины закрыты, губа закушена, а на лице застыло выражение такого острого удовольствия, что он едва сдерживал ликующий рык. Корнееву было бесконечно приятно, что она испытывает наслаждение благодаря ему.

Хотелось поскорее достичь пика и замереть на влажной глубине, кончая внутрь Алины, чтобы она стонала или кричала, срывая голос, — и в то же время хотелось продлить эти минуты. Яру безумно нравилось стоять вот так, под тонкими струями тёплого душа, и пронзать покорное и податливое тело девушки, которая всегда казалась ему самой лучшей в мире.

А ведь именно это Яр и хотел сказать Алине сразу после встречи с его почти бывшей женой. Всё-таки Лиля оскорбила её, и Корнеев подозревал, что обидные слова не остались незамеченными. Алина — не такой человек, который не стал бы переживать из-за подобного. Наверняка сейчас придумала себе новую причину для сомнений и плохого настроения. Секс её, конечно, отвлечёт, но ненадолго.

А ведь и правда — Алина всегда была для Яра самой лучшей. Ещё со школы, но и потом тоже. Затмила ли её Лиля? Нет, хотя Корнееву это не мешало. Он и себя считал презренным и недостойным по отношению к доброй, честной и бескорыстной Алине. Лиля — другой разговор. Яр, хоть и баловал её, всегда понимал, что она совсем не такая, как Пирожок.

И да, он собирался сказать это всё Алине, но… Отвлёкся. Если не сказать увлёкся. И теперь наслаждался тихими стонами, мягкими движениями полных бёдер и ощущением сладкой влажной плоти под ладонями. Особенно привлекала Яра грудь Алины — он всё мял и мял её, пока не почувствовал, как встали соски, а следом за этим девушка задрожала, энергично толкаясь Яру навстречу. Он прижал её к себе крепче, обеими руками, чтобы не упала, сжал грудь и прошептал на ухо:

— Обожаю тебя, Алин. Обожаю…

— О-ох, — выдохнула девушка, стиснув член Яра стенками влагалища, и он последовал за ней, вспыхнув острым и резким удовольствием и изливаясь внутрь желанного тела.

Потом они, конечно, помылись, но молча — говорить не было сил. Только улыбались друг другу, а порой и смеялись без причины, счастливые просто оттого, что вместе.

— Ты что-то хотел мне сказать, Яр? — спросила Алина спустя некоторое время, когда они, вдоволь намывшись, лежали в постели в обнимку. — Мне показалось, что хотел, а потом мы отвлеклись…

Яр открыл рот, намереваясь признаться, что Алина нравилась ему ещё в школе — но тут же закрыл его, понимая: без упоминаний о Лиле не обойдётся. А ему смертельно не хотелось вспоминать её сейчас.

Слишком было хорошо, чтобы думать о человеке, который наверняка ещё добавит проблем.

— Ничего. Точнее — ничего важного.

— А, ну тогда ладно, — пробормотала Алина и, вздохнув, моментально уснула.