Drama Queens, или Переполох на школьном балу

А ты стоишь здесь… с этими вечно идеально завивающимися даже в сраный снег волосами… – она махнула рукой, – и делаешь вид, что не понимаешь.

Она не знала, почему вываливает на него это все. Может, потому, что никто прежде не рисковал слишком близко подбираться к ней, а он смог?

Ведь люди боялись ее сурового нрава и острых слов, она же презирала их за глупость и безалаберность. А потом просто привыкла быть одна. Ездить по делам в одиночестве. В одиночестве ходить на уроки. Завтракать и ужинать, потому что часто возвращалась поздно. Так и свыклась. Вот только с Хитклиффом все изначально пошло как‑то не по сценарию.

– Ладно, Синдикат, забудь…

– Кэт…

– Это была минута слабости.

Но вместо ответа он просто притянул ее к себе забинтованной рукой и обнял. А Кэтрин, уткнувшись носом в ворот его футболки, торчащей из‑под расстегнутой куртки, от неожиданности замерла.

Она почувствовала, как от его выдоха всколыхнулись волосы на макушке.

– Все нормально, – произнес он.

И Кэт захотелось укутаться в эти объятия сильнее. А еще она вдруг поняла, как же потрясающе он пахнет. Не могла сказать точно чем, потому что это не был запах чего‑то конкретного – мыла, лосьона или дорогого одеколона. Скорее запах самого Хитклиффа.

Кэтрин читала много статей, книг и блогов, где часто писали, что за запахом кроется нечто большее, чем наука, – инстинкты, гормоны, сама жизнь, которую не опишешь формулами. И ее жизнь, судя по всему, решила над ней жестоко приколоться. Кэт приводила в испуг одна только мысль: почему именно этот парень производит на нее такой эффект?

Что‑то скрипнуло. Открылась входная дверь.

– Хит, – осторожно проговорила Кэтрин, отодвигаясь.

Парень обернулся. На пороге стояла женщина, наверняка его мама, которая тоже явно не ожидала гостей. Они обменялись парой фраз по‑испански, после чего женщина, улыбнувшись, вернулась в дом. И Хитклифф произнес:

– Кофе? Облеас? Горячий шоколад?

Кэтрин понятия не имела, что означает «облеас», но на всякий случай замотала головой:

– Ой, нет, неудобно, ты что! Да и вообще…

как‑то…

– Будет воспринято почти как личное оскорбление, – прошептал он, шагнув к ней и чуть наклонившись.

– Ты же помнишь, что я просто катастрофа по части милого общения? И да, у меня плохо, все очень плохо с испанским. Без-на-деж-но.

– Не думаю, что это станет проблемой, – улыбнувшись, покачал головой Хитклифф, явно подталкивая девушку в сторону дома.

И Кэтрин сама не знала, почему это так ее пугало. Может, из‑за того, что почти не сопротивлялась?

Дом выглядел совершенно обычно. Пусть это был и не один из тех роскошных особняков с улицы Уилсонов или Джонсонов, но ухоженный и аккуратный. По крайней мере, порядка на газоне было в сотню раз больше, чем у нее самой.