Блог демона Шаакси, или адская работёнка

Прямо сейчас они лежат на твоих плечах. Ты чувствуешь их?

Это выражение в её глазах… Это нечто просто неповторимое.

— Знаешь, дорогая, однажды жила-была девочка, которая очень боялась мира, которая ненавидела своё отражение, которая очень хотела, чтобы больно больше не было. И Мастер Кукол пришёл к ней в сон, и взглянул на неё нарисованными глазами, и улыбнулся ей фарфоровой улыбкой. “Ты хочешь, чтобы больно больше не было? Это очень легко! Из нарисованных глаз не капают слёзы, фарфоровая кожа не стареет, а бумажному сердцу не страшно разбиться. Куклам не больно, куклам не страшно, куклы всегда улыбаются, куклы пляшут, и лица их вечно прекрасны! Хочешь танцевать с ними?” И девочка сказала: “Очень хочу”. И он ответил: “Всё очень просто! Позволь мне снять твою кожу, позволь покрыть кости и живую плоть тонким фарфором, позволь вырвать твоё сердце и заменить бумажным, позволь вынуть глаза и нарисовать другие, позволь сделать тебе самую красивую из улыбок. и тогда, поверь, больно не будет! Позволишь?” — “Позволяю,” — ответила она, и Мастер Кукол сделал всё, как обещал. А после она плясала перед ним, такая прекрасная, такая холодная, и нити вокруг неё дрожали, как паутина… Спляши для меня, моя дорогая. Иди ко мне.

Она встала, двигаясь, как на шарнирах.

И принялась кружиться по комнате, приближаясь ко мне. Глаза её были пустыми, и из них текли слёзы.

— Иди ко мне через тьму, девочка, — мурлыкал я, чувствуя, как наливается силой сущность, — бумажное сердце не бьётся, фарфоровая кожа не чувствует тепла, нарисованная улыбка никогда не стирается… Иди ко мне, куколка. Иди на голос Мастера. Вспомни, как я тебе приснился. Вспомни.

И она закричала.

Как и ожидалось.

— Смотри на меня, куколка, — мурлыкал я, — смотри на мою нарисованную улыбку, смотри в мои стеклянные глаза, смотри, потому что время — не река, в которую можно упасть лишь раз, но кольцо, которое всегда возвращает нас к началу. Смотри, потому что финал игры предрешён с самого первого хода, и ты видела его во сне, и ты знаешь, что в начале и в конце был всего лишь я, и имя мне…

Я замолчал и очень выразительно рассмеялся. Поглощаемая сила билась внутри, живая, злая и весёлая.

— Смотри, куколка, от моих запястий к твоим идут нити. Разве ты не хочешь порвать их? Разве ты сможешь? Ну же, попробуй!

Она попробовала, но, конечно, на её руках не было нитей — по крайней мере, тех, которые реально бы было порвать.

— Ты не можешь снять их с себя, — шептал я, — тебе нужно убрать их с моих запястий…

Вот сейчас был небольшой, но всё же шанс, что она соскользнёт с крючка.

Как бы глубоко ни проникла моя власть, как бы девчонка ни была тесно оплетена паутиной снов, тьмы и моего голоса, всё равно внутреннее сопротивление нельзя исключать.