Блог демона Шаакси, или адская работёнка

Это ощущается внутренне правильным. Учитывая два вышеупомянутых обстоятельства, я сделаю это, с твоего одобрения или нет.

Он нахмурился, а после вздохнул.

— Кто я, чтобы одобрять или не одобрять тебя? Но тот Пророк… насколько ты уверена в его способности действительно улавливать неназываемую волю?

— Вполне уверена. В этом вопросе не может быть гарантий, но его сущность подлинного пророка вполне очевидна.

Ворон вздохнул.

— Ладно, предположим. Но ты же знаешь, что такое седьмое отражение?

— По правде, нет. Я… из надёжного источника мне известно про все до шестого. Но полагаю, это не должно быть нечто…

— Седьмое отражение — территория Предвечной. Это отражение — дверь, ведущая в иной мир. Мир последней реки, что течёт под Калиновым мостом, мир вод забвения и вечно горящего ковыля, мир самого тёмного из Лесов… Ты знаешь, у этого мира много имён и ещё больше наваждений. Но суть его при этом всегда останется неизменной.

— Мир богов Порога…

— Именно. И седьмое отражение тоже принадлежит им. А они, как ты наверняка слышала, очень далеки от… офисов. У них свои избранники, свои дороги и свои правила. И одно из этих правил гласит: ангелы умирают навсегда. Из седьмого отражения ни одному ангелу не вернуться.

Я недоверчиво покачала головой: последние события приучили очень скептически относиться к словам вроде “никто”, “ни за что”, “навсегда” и “никогда”.

— Так уж никому?

— Есть некоторые способы, есть ключи-амулеты, есть более-менее безопасные зоны, где не так затягивает, есть тропы, оставшиеся многим из нас со времён, когда офисов не было и в помине... Но это всё полумеры, и они неприменимы для тебя. Ты была человеком, стала ангелом… Как и Лариэль, ты не получишь и шанса вернуться. Так что одумайся и не делай глупостей! Этот твой пророк… его тебе не Верифиэль привёл, случаем? Если так, то не верь ни одному слову!

Вот теперь он выглядел по-настоящему взволнованным. Излишне — если говорить о судьбе случайной знакомой.

Но в самый раз для того, кому случайно ткнули пальцем в рану, которая ещё болит.

— Лариэль? — я, в общем-то, догадывалась уже, но хотела удостовериться.

— Тот самый мой погибший коллега, со смерти которого началось моё падение.

Вон оно что…

— Ты искал его?

Ух, как красиво на лице падре смотрятся вороньи глаза.

— А мог не искать?

Резонно.

..В этой жизни или в будущих, найди меня…

Я тряхнула головой, призывая память к порядку.

Не сейчас.

Ворон резко сложил крылья, отвернулся, но после продолжил спокойней:

— Я спустился к Ней Самой, старыми тропами, оставшимися ещё со времён моей бытности вороном познания. Я умолял, и торговался, и унижался. Но Она жестока и неумолима, какой и должна, в общем-то, быть. Она сказала: правило неизменно. Она сказала: каждому свой черёд.