Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Дети добрались до опушки, но сразу же попали в западню нечисти! Вурдалаки напали стаей, как только мальчик срезал заветный грибочек и, обмотав платочком, бережно спрятал в котомку.

Крики перепуганных детей и рычание тварей оглушили. Всхлипнув, я закрыла лицо ладонями, не в силах смотреть на происходящее, но вместо симфонии смерти услышала яростный драконий рёв и звон зачарованной стали.

Трусливо раздвинув пальцы, увидела ринувшегося на нечисть Тиля. Он вмиг оттеснил вурдалаков от детворы, а те кинулись на помощь лежащему на снегу мальчику. Нечисть успела поймать только одного и, к счастью, раны не были смертельными.

Поддерживая хромающего ребёнка под руки, двое потащили его к выходу из леса, оставляя на снегу кровавые следы. А молодой Авелини вскинул арбалет и выстрелил в ближайшего вурдалака, пытавшегося зайти Тилю со спины.

Болт вошёл в шею твари, и тут же вспыхнул серебром, сжигая жертву дотла зачарованным пламенем. Но не успела я обрадоваться, как из чащи выскочили стрыги!

Тиль едва успел закрыть парня щитом и крикнуть, чтобы он удирал вместе с остальными. А дальше всё завертелось в сумасшедшем ритме…

Истошный вой тварей, скрежет их когтей и росчерки зачарованных клинков, вспарывающих Мёртвую вьюгу серебряными всполохами. Генерал двигался словно в трансе, скользя между нечистью и нанося смертоносные удары.

Его боевое мастерство и отчаянное желание защитить детей восхищали. Затаив дыхание я жадно следила за каждым выпадом, молясь, чтобы ему удалось победить. И когда последняя уцелевшая стрыга всё же напала сзади, впившись клыками в его шею, я взвыла от фантомной боли и отчаяния.

Вспышка! Генерал сумел сбросить тварь и снести ей голову, а затем сам упал на землю, так и не выпустив из рук клинок…

Алые росчерки на белом снегу. Лужи зеленоватого яда тварей и поднимающийся от них гнилостный дым… Поляна была усыпана телами поверженных тварей, но я видела лишь умирающего генерала. В его сапфировых глазах расцветали ледяные цветы, а магия и жизнь стремительно покидали израненное тело.

– Яар но тэгрэ сэ эль врэг! – женский голос, звонкий и чистый как перезвон хрустального ручья, рассёк могильную тишину и вокруг дракона заплясала Серебряная Вьюга.

– Хольда… – просипела, неотрывно наблюдая за тем, как хозяйка Стужи выходит из снежного портала и опускается на колени перед умирающим драконом.

– Её поцелуй воскресил его дракона и пробудил скрытую магию, но чуть не убил человеческую ипостась Тиля, – Смерть вновь взмахнула крылом и видение развеялось.

Последнее, что я успела увидеть, как губы дракона стали синими, а по лицу и шее растеклась ледовая паутинка.