Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Ведь она шла впереди, опускаясь на город задолго до появления Мёртвой вьюги.

Именно такая тишина была её предвестником.

– Нечисть, – неожиданно прошептал Тиль, подтверждая мои догадки. – В лазарете затаилась нечисть.

– Невозможно! – воскликнул Томас. – Откуда…

– Тшш-ш-ш! – генерал жестом попросил его замолчать. – Где палата Алисии?

– Левее, через две комнаты от нас, – едва слышно ответил целитель. Он больше не спорил, только лицо побелело как мел и пальцы слегка подрагивали. – На этом этаже она единственный пациент. Но на первом лежат тяжелораненые туманные стражи и её мать, а ещё дежурят младшие жрицы. Всего семнадцать магов и они абсолютно беззащитны! Амулеты от немёртвых есть только в палате девочки…

Тиль вновь приложил палец к губам, и Томас умолк на полуслове.

– Нечисть внизу, я тоже её чувствую, – отозвался Кристоф. – И это не авет, и не другой призрак. Не могу точно определить, но у этой твари есть тело.

За окном протяжно завыл ветер, и в его тоскливом пении мне послышались мольба и отголоски чужой боли.

Хольда кружила над лазаретом, а значит, мы на верном пути.

– Нужно проверить первый этаж, – Кристоф призвал короткий меч из зачарованного железа. – Пока нечисть не двигается с места. Чего-то ждёт… – дракон перевёл взгляд на окно.

Сквозь закрытые шторы пробивались огненные лучи заката.

– Солнце ещё не зашло, – прошептала.

Свет не убивал нечисть, но делал её слабее, мешая применять магию. И если тварь медлит, значит её сюда привёл не голод, а приказ Мёртвой королевы.

– Нужно срочно забрать Алисию, – Кристоф перевёл взгляд на Томаса. – Перед тем, как зайдём в палату, набросьте на неё сонное плетение. Она не должна ничего увидеть.

– Хорошо, – кивнул целитель.

– Эстер, Олаф, магию применяйте только по моему сигналу, – добавил дракон. – Нечисть не почувствовала нашего появления. Если не выдадим себя, есть шанс избежать бойни.

Кожа покрылась ледяными мурашками. Внизу только раненые, от нас с Олафом в сражении толку никакого, как и от Томаса. Тиль до сих пор не оправился от ран, а Кристоф один…

Спрятанный под одеждой бриллиант неожиданно ожил и стал холодным как лёд, о чём-то предупреждая меня.

– Сердце, – прошептала, коснувшись древнего артефакта. – Оно ледяное….

Я не знала, как трактовать сигнал бриллианта, зато Тиль понял всё моментально, коснувшись и своего сердца, а затем вновь оттянул ворот рубашки, обнажая ключицы и растекающийся по ним иней проклятия.

Артефакт тут же отреагировал, став немного теплее!

– Да, находящаяся внизу нечисть как-то связана с вашим проклятием, – кивнула.

– Ты говорила, что на Алисию напала стрыга? – неожиданно уточнил он.

– Я не видела саму тварь, но раны были идентичны тем, что оставляют когти и клыки стрыги, – ответила.

Генерал кивнул.