Зима в твоём сердце, или Снежный бал для целительницы

Кристоф не стал настаивать и на миг мне показалось, что даже обрадовался решению Вэринги.

Ладно, погуляем вдвоём. Тем более, нам есть о чём поговорить!

Дракон так и не успел ничего рассказать о Латифе и Метках Мертвеца, но меня не покидало чувство, что и эта напасть напрямую связана с нашей основной бедой. Как и проклятие Тиля.

Последнее меня сейчас интересовало особенно.

– Прошу, – Кристоф остановился у массивной двери из чёрного дуба и открыл её, пропуская нас внутрь.

Сидящая у окна Латифа тут же подскочила и поклонилась.

Выглядела принцесса откровенно плохо, несмотря на врождённую совершенную красоту. Бледная, испуганная. Её руки нервно подрагивали, а в глазах читалась затравленность. Словно всё это время она находилась не в палате с бессознательным генералом, а в клетке с хищником. Пока ещё сытым и ленивым, но способным в любой момент кинуться на неё.

– Леди Латифа, благодарю, что согласились помочь, – Кристоф первым нарушил молчание.

– Для меня честь… – она умолкла, на миг мазнув по мне полным боли и отчаяния взглядом.

– Вам нужно отдохнуть, – продолжил Кристоф, – на сегодня дежурство окончено…

– Н-нет! – воскликнула принцесса. – Я не устала! И могу… я хочу быть полезной!

– Вы устали, – с нажимом повторил дракон, – отдохните как следует, завтра ваша помощь снова понадобится.

Сообразив, что её не собираются отсылать обратно, а лишь отправляют спать, Латифа просияла и, попрощавшись, стрелой вылетела в коридор, попросив ближайшего стражника проводить её до комнаты.

Странная она всё же. Если бы Кристоф не упомянул о том, что она повенчана с мертвецом, решила бы, что принцесса боится именно Тиля. Но, похоже, она больше переживала, что её могут счесть бесполезной и вернуть брату.

Уж не он ли пообещал её покойнику?

– Эстер, я могу остаться? – уточнил Кристоф, едва я подошла к постели генерала. – Или моя магия…

– Не помешает, – ответила, осматривая Тиля.

Регенерация Титана сделала своё дело и выглядел он намного лучше. Шрамы затянулись и побледнели, корочки отпали, ожоги тоже практически зажили. Даже перелом полностью сросся. Не знай я правды, решила бы, что его ранам пару недель, но сейчас меня больше интересовали другие повреждения.

Призвав Дар, принялась неспешно исследовать его ауру и магические каналы, постепенно приближаясь к главной проблеме – таинственному ледовому проклятию.

Тут же вспомнила утро в лазарете туманной стражи.

«Ей можно верить, она никому не расскажет о проклятии» …

Именно так Кристоф и сказал, когда Аид засомневался, можно ли нас оставлять наедине с раненым генералом? Не «им» можно верить, а «ей».